Ровельхейм: Право на магию

Мне показалось, или у Мексы наконец проступили какие-то чувства?

– Мекса, это всё очень трогательно, но мы же не твой народ… Если ваш трилитон подразумевает некую сильную самодостаточную единицу, то в моём случае ты точно ошиблась с выбором…

– Мы выбираем не разумом, а сердцем, Ардина. И я выбрала вас.

– Так вы – это кто?

И Анхельм с Мексой произнесли одновременно:

– Унварты, конечно.

Меня будто водой окатили. То есть я столько времени смеялась над Хельме, будучи абсолютно уверена в нелепости его навязчивых выдумок, а он снова оказался прав… Ну всё, отныне любым, даже самые бредовым его утверждениям буду верить как истине в последней инстанции.

На мой огорошенный вид Хельме только пожал плечами: мол, ну я же говорил. А ещё он как-то подозрительно быстро успокоился. Я нервно хихикнула и сказала другу:

– А ты всё: «Съест, съест»…

– Могла и съесть, – спокойно ответила Мекса. – На людей мы тоже охотимся.

Так и это было вполне реальным страхом?!.. Я невольно отодвинулась подальше.

– Это шутка, Ардина. У людей шутки способствуют дружескому сближению и взаимопониманию, ведь так? Я читала об этом.

– Вот, об этом… Мекса, а это вообще нормально, что унварты и люди… вы ведь не совсем люди, правильно? Ну, что они могут вот так… дружить? Часто такое бывает?

– До этого не было. Наши народы очень редко пересекаются.

– Тогда тем более… Как твой народ примет такой выбор?

– А какая разница? – пожала Мекса плечами. – Душа у всех есть: и у людей, и у унвартов. Я не нашла родственных душ в своём мире, но нашла их здесь.

– И… что в таком союзе надо делать? Клятвы какие-то приносить, ритуалы проводить?

– Зачем? – недоумённо спросила она. – Просто жить.

– А-а… Но ведь наверняка есть какие-то обязанности у всех сторон? То есть не просто назвались трилитоном и живём дальше, как жили?

– Ардин, боюсь, ты не понимаешь, – вмешался Хельме. – Мекса, как шель, берёт нас под свою защиту. Это не обязанность, не повинность… Это привилегия.

– Хельме, как же ты быстро переобулся… Да, я, конечно, многого не знаю. Но одно знаю точно – что насильно мил не будешь. Как это так – взять и одномоментно подружиться? Не зная почти ничего друг о друге?

– Дин, а как мы с тобой подружились? Много ты обо мне знала?

Я замолчала.

– Я знаю, что людям важны внешние проявления дружбы, – Мекса чуть задумалась, наморщив носик. – Совместные трапезы. Разговоры.