Её Выбор. Его Любовь

— Ваше Высочество, — она, вроде как, и не чувствовала никакой вины! Наоборот, похоже, жутко счастлива от того, что меня добудилась, — вам нужно собираться, сегодня первый этап состязаний. Точнее, сначала официальное знакомство с женихом, ой, то есть, принцем, а потом назначат состязания с другими претендентками.

— Чушь собачья, — проворчала я так, чтобы меня не было слышно. Сейчас, в отличие от прошлого пробуждения, я чувствовала себя именно Юлей. Прагматичной, максимально земной и вообще не принцессой. Какая же это чушь — выставлять девушку, словно на торгах! Понравится, не понравится.

Хм! А это же идея!

Я резко села и спустила ноги с кровати. Мой план до этого был прост: найти Андриана и пообщаться с ним, как с существом разумным. Найти слабые точки, на которые можно надавить, объяснить, что я ему не пара. Но наше вчерашнее знакомство... (Это же было вчера? Или, если считать день в офисе, то, как будто, и позавчера...) В общем, теперь я сильно сомневалась, что он адекватен настолько, чтобы понимать чужую речь.

А значит, что?

А значит, нужно найти другой способ заставить отказаться его от помолвки, которая, практически, уже состоялась.

Надо провалить все испытания! Ну и что, что они больше для проформы... Здесь же соберутся самые сливки общества, будут наблюдать за нами. Если наследный принц Флорентии выберет самую неудачливую и бестолковую претендентку, разве не будет это для всех странно? Мало того, такой союз может вызвать осуждение в высших кругах.

Только сделать надо всё изящно, чтобы комар носа не подточил. Тут мне характер Юлианны очень кстати пригодится! Что может быть лучше истеричной, взбалмошной и ни на что негодной девицы?

Я с удовольствием встала и потянулась. Вот, и утро уже доброе, и день пригожий.

— Аурелия, — я посмотрела на горничную, — а я тебе говорила, что ты очень симпатичная?

Девушка, несущая молоко и печенье, аж споткнулась от неожиданности. Стакан с молоком на подносе дёрнулся, и часть содержимого расплескалась во все стороны.

— Н-нет... — неуверенно протянула она.

— Очень красивая, — припечатал я её и пошла умываться. Может, я и сумасшедшая, раз живу на две жизни, но, как говорится, всё, что ни делается, всё к лучшему.