Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Он вручил Имхару кристалл с запись.

- Если вкратце, она живет в комнате с невестой Шестого принца, но после Зимних праздников факультет менталистики переезжает в новое здание, так что у нее будет отдельная комната.

- Она счастлива?

Арвэл остановился, посмотрел в лицо лорда. Цветтара цветом волос и глаз пошла в мать, унаследовав от отца разве что изящность черт лица и взгляд: прямой, независимый.

- У вашей дочери сильный характер, Асмас ценит таких. К тому же лорд Кайлес отличный декан, а его жена за девочек, как за родных переживает.

Имхар расслабился, улыбнулся, потрепал Арвэла по плечу.

- Ну что же, ваше высочество, в таком случае нам остается лишь одно: не допустить вашей гибели. Это существенно осложнит ситуацию.

- Все так плохо? – не разделяя веселья лорда, поинтересовался Пятый.

Тот посерьезнел, понизил голос. Рядом напряженно сопя, топтался их сопровождающий. Он разрывался между долгом: быстрее отвести гостей в приемный зал и боязнью заполучить во враги влиятельного лорда.

- Я слышал о вашем положении, - Имхар посмотрел с сочувствием, - все, что могу для вас сделать – это отправить еды вашим людям, пока ослабили охрану особняка. Лично вам, насколько я знаю, приготовили ритуал терпения.

Пятый удивленно вскинул брови, напрягая память. Кажется, что-то такое он читал перед поездкой.

- Меня не допустят до императора?

- Допустят, - и лорд скорбно поджал губы, - но ваш огонь попробуют потушить, как у нас говорят.

- Спасибо за то, что позаботитесь о моих людях, - с признательностью склонил голову Арвэл. За себя он переживал меньше, а вот голодные парни не давали покоя.

— Это самое малое, что я могу для вас сделать, - кивнул лорд и удалился, не прощаясь.

В этом зале не было воды. Не было мягких стульев. Даже окна отсутствовали – только стены, с узкими от низа до верха отверстиями. Темно-серый пол. Покрытые шершавым, отталкивающим взгляд порошком, стены.

Это не комната - клетка. Арвэл словно в безысходность шагнул. Остановился. Взгляд прикипел к выделяющейся среди серого белоснежности. До слуха донесся шорох одежд, возбужденный шепот.

Его зверем на показ выставили. На радость жадных до зрелищ придворных.