Совенок. Вода и пламя. Шестая часть

Взрослые делали вид, что ничего не происходит, и девушка была благодарна им за это…

Она подозревала, что его величество специально ищет повод для Пятого остаться в Асмасе и отложить посольские дела. Сначала это был ритуал Шестого, потом день рождения наследного принца, которое, к досаде Цветтары, не стали отмечать широко. Корона пошла на компромисс: хоть Шестой и прошел ритуал совершеннолетия, но официально станет взрослым в тридцать лет, вот тогда и будет торжественный праздник.

Жаль. Она рассчитывала на приглашение на бал.

- Перышко с собой берешь? – Майра высунула нос из кресла, кивнула на висящую на боку сумку.

- Куда я без нее? – пожала плечами Цветтара. Интересно, что скажет дед, когда она притащит зверя во дворец. – Как там Альгар после ритуала? – спросила, пользуясь повисшей в гостиной атмосферой доверия. Весна размягчала не только промерзшую после зимы землю, но и сердца.

Майра фыркнула, мотнула головой и пожаловалась:

- Лучше спроси, как я.

- А я тебе предупреждала, - усмехнулась уголками губ Цветтара. – Меня с пятнадцати лет готовили к трону. Так что не жалуйся, что за тебя взялись лишь сейчас. И поверь, от зубрежки этикета еще никто не умирал. Но ты всегда можешь отказаться, - провокационно предложила она.

- Ну уж нет, - насупилась девушка, - от Альгара я никогда не откажусь. Даже ты по ночам к своему бегаешь, хотя… - и она осеклась, посмотрела виновато на подругу и спохватилась: - Беги, давай, а то опоздаешь.

Цветтара кивнула и вышла в томный, пахнущий мокрой землей и свежей травой вечер. Поправила сумку. Перышко уверенно набирала вес, грозясь превратиться в пышную даму.

«Хотя…». Принцесса усмехнулась. Кто знал, что огневики столь сентиментальны. Не будь этого «хотя», им бы не позволили так легко быть вместе. А так… И она торопливо зашагала к мосту. Ее уже ждали.

Кайлес проводил взглядом тоненькую фигурку, уверенно шагающую к выходу из академии.

Ее высочество недавно отметила очередной день рождения, к которому и был приурочен приезд ее семьи.

В свои двадцать семь Кайлес, как ему помнилось, активно отбивался от домогательств, жаждущей оставить у себя перспективного студента, Лифганы. И на что только не шли… Подкупали, обещали, обольщали… Но чем больше становилось давление, тем сильнее он ему сопротивлялся.