Я не была твоим врагом

— Госпожа, выпейте отвару, — прошептала та, которую назвали Мэри, поднося к моим губам глиняную кружку, — всё надо выпить, и силы к вам вернутся.

— Спасибо, — поблагодарила девушку, краем глаза успев заметить мелькнувшее на её лице изумление. Я с опаской понюхала жидкость. В нос тотчас ударил терпкий аромат горьких трав, раздражая слизистую, из-за чего я дважды чихнула, но всё же проглотила солёную и скользкую как кисель субстанцию. Принимать от незнакомки питьё было страшно, но, подумав, что травить им меня нет никакого смысла, я доверилась странному лечению.

— Позвольте, я вам волосы приберу, негоже простоволосой в замок прибыть, — промолвила Мэри, чем-то шурша у меня над головой, — я осторожно, и рану прикрою.

— Хорошо, — согласилась, не зная, с чего начать и как разведать у девушки, где я, кто все эти люди и зачем меня сюда привезли. Я вновь покосилась на высокомерного незнакомца, который находился в опасной для меня близости.

— На макушке соберём, и запёкшейся крови не будет видно, — ворковала девушка, я же медленно вытащила свою руку из-под одеяла, мимоходом отметив, что кисть стала узкой, отёк спал, а синяки от уколов исчезли, легонько дёрнула за прядку, тут же почувствовав, неприятное жжение на затылке.

— Осторожно, ваша светлость, рана откроется, и снова кровь потечёт, — обеспокоенно воскликнула девушка, аккуратно вытягивая из моего стиснутого кулака рыжую прядь...

— Мэри… кто я? — едва слышно прошептала, настороженно покосившись на мужчин.

С самого рождения я была жгучей брюнеткой и никогда не красила волосы, да и длины у меня такой не было. А после продолжительной болезни на моей голове остался лишь редкий, кучерявый пушок длиной не больше десяти миллиметров, и это волшебное преображение меня напугало.

— Ох ты боженька! Запамятовали, госпожа, неудивительно с такой-то шишкой на голове, — запричитала девушка, поглаживая меня по макушке, — вы, ваша светлость — графиня Таллия Девон, вашего батюшку с братьями-то казнили, а вас взаперти держали, сейчас вот в замок к убивцу везём.

— Зачем? — равнодушным голосом спросила, безучастно разглядывая свою и не свою руку.