Я стану твоим щитом

— И пусть не трусится, а то даже здесь слышу стук ее зубов, — рассмеялась ведьма, быстро скидав в холщовый мешок несколько связок сухой травы, и туго его затянув, вручила, — как заваривать знаешь.

— Да, — ответила, первой покидая избушку, тотчас невольно передернув плечами от набросившегося на меня промозглого ветра. И не успела я попрощаться с ведьмой, дверь с грохотом за моей спиной захлопнулась, а Нетта, с тихим оханьем рванула ко мне.

— Ох, госпожа, я уж думала, ведьма вас со свету сжила.

— Что ты болтаешь! — чуть прикрикнула на горничную, которая всегда была слишком впечатлительной девушкой, и передав ей небольшой мешок, приказала, — возвращаемся в замок, как бы гроза ни началась.

Мы все-таки промокли, буквально в десяти метрах от замка, над головой оглушающе громыхнуло, и вода обрушилась на нас сплошным потоком. Со смехом вбегая в замок, отфыркиваясь и отжимая насквозь промокшую одежду, я не сразу заметила мужа, замершего у камина с мрачным выражением лица и со сложенными на груди руками.

— Госпожа, — едва слышно пискнула Нетта, дернув меня за рукав, взглядом показав на мужа, — лорд Ленокс.

— Где ты была?! — тут же рыкнул мужчина, смерив меня суровым взглядом.

— У местной ведьмы. Ходила за сбором, что вернет мне силы, — на ходу проговорила, шагнув на первую ступеньку лестницы, но мужа мой ответ не удовлетворил, и он снова рявкнул:

— Немедленно подойди ко мне и объяснись!

— Как только я приведу себя в порядок и переоденусь в сухую одежду, мы непременно поговорим, а сейчас я тороплюсь, — чеканя каждое слово, произнесла и, не дожидаясь, очередного окрика, поспешила наверх.

Настороженно прислушиваясь к звукам, опасаясь, что разъярённый муж будет меня преследовать. Однако мне повезло, либо Ленокс не ожидал от меня такого ответа и растерялся, либо решил, что бегать за собственной женой постыдно. Но в комнату вошли я и запыхавшаяся горничная.

— Ох и зол он будет, госпожа, вы бы уж с ним поласковей… как матушка вас учила.

— Нет, Нетта, хватит с него ласки. И не стой изваянием, снимай с себя мокрое!

— Чего это я, вы же только в себя пришли после чахотки этой окаянной, — тотчас засуетилась горничная, метнувшись к шкафу и горестно причитая, вытащила из его недр теплый халат и рубашку, — сейчас ванну прикажу набрать, тело согреть надо…

— Сама сначала переоденься! — крикнула вдогонку сбежавшей девушке, торопливо снимая с себя мокрую куртку.

Хоть в покоях было тепло, а в камине пылал огонь, настывшая одежда неприятно холодила кожу.