Скандал на драконьем факультете

Мне стоило сбавить тон еще сильнее и заверить «уважаемого представителя волчьих кланов, что в ближайшее время я пренепременно самолично урегулирую вопрос с драконами. Им, дескать, незачем утруждаться и так усердно вылизывать драконьи зады» — а, нет, последнее желательно вслух не произносить. Но я не успела сказать вообще ничего, меня перебили ультиматумом:

— Больше ты в столовой не ешь, девка! Пока не принесешь соответствующие извинения. Я лично буду контролировать этот вход, чтобы ты даже войти не могла!

Ну вот, теперь хоть понятно, что меня ждет.

— И как же ты подобное устроишь? Ведь если ты будешь торчать здесь, чтобы я не проскользнула, сам не получишь еды. Или у нас соревнование — кто умрет от голода раньше? — Я еще раз с содроганием оценила его фигуру. — У тебя шанс выше, тебе даже до нормальных размеров худеть недели три.

Вообще-то аргумент разумный — он должен был ответить, что ему-то друзья могут еду выносить, или даже организовать круглосуточные волчьи смены, и в этом случае я снова что-нибудь отвечу — и так будем продолжать, пока он не проголодается. Но оказалось, что этого как раз хватило для последней капли. Я плохо разбираюсь в психологии оборотней, но, похоже, они способны отыскать оскорбление и в манной каше. Бугай зарычал и кинулся на меня.

Вот и поговорили. Конечно же, я перепугалась, отскочила назад. И представляла, что он меня одним ударом из сознания вышибет. Сейчас хоть бы один боевой навык пригодился… но тому первокурсников не учат. Я и сама по себе девчонка бойкая, врезать умею, но еще ни разу не пыталась остановить такую груду безмозглой мускулатуры.

Пришедшее решение было нелепейшим — и единственным, о котором я подумала. Вскинула чуть руку и прошептала:

— Скуи-и-из.

Как обычно, бытовое заклинание сработало отлично — его пиджак начал ежиться, сжиматься, ткань уплотнялась. Я докинула второе такое же и для брюк. Само по себе уменьшение размера одежды выглядело скорее забавным, чем угрожающим, но оно доставляло ему физический дискомфорт — окольцевало тело и не желало останавливаться на этом пути, перетягивая мышцы и суставы. Волк взвыл — то ли от удивления, то ли от боли. И даже его приятели опешили.