Скандал на драконьем факультете

Начинается она с простого — представления в уме всех деталей работы, а довести это можно до такого навыка, когда только глянешь на клиента и нужным заклинанием подгонишь все вытачки или переместишь швы. Я очень тщательно переписывала слова с доски, боясь ошибиться, на все остальные объяснения времени не тратила. К сожалению, это было замечено:

— Студентка Реокка, а ты почему не все записываешь?

Сказать, что работала швеей, я не могла — засмеют, да и легенду о богатой семье можно обрушить. Не знаю, как на подобное отреагировали бы остальные, но Мия точно в первую же ночь попытается сожрать мне лицо.

Я выбрала нейтральное:

— У меня хорошая память, профессор Илла.

— Кто бы сомневался! — протянула она. Уже по этой реплике стало ясно, что в деканате она присутствовала. И она тут же подтвердила догадку с иронией: — Ничего, если я буду звать тебя «лиса Реокка»?

М-да, чувствую шлейф последних событий будет преследовать меня еще очень долго… Я устало отмахнулась:

— Зовите. Комендант вообще меня драконом зовет.

Я так за первый месяц учебы на всех факультетах побываю — хотя бы в ваших шутках.

Преподавательница усмехнулась и приглашающе махнула к доске:

— Ну таких родовитых надо сразу в авангард оформлять! Прошу, лиса Реокка, продемонстрируй свою хорошую память, а остальные посмотрят. — Я уж было подумала, что это начало бесконечных издевательств из-за личной неприязни, как госпожа Илла гаркнула на засмеявшихся: — А вы чего веселитесь? Все по очереди там побывают! В науке нет толка без практики!

Она выложила на стол небольшую рубашку из плотной льняной ткани, пододвинула ко мне и дала задание:

— Попробуй уменьшить на размер.

Я аккуратно развернула вещь, огладила рукава. На начальном этапе невозможно совладать со свернутой одеждой — это я в объяснениях точно уловила. Глянула еще раз на доску, прочитала заклинание про себя, а затем неуверенно проговорила:

— Скуи-и-из.

И тут же поняла, что ошиблась. От протяженности звука «и» и зависело изменение величины, а я от волнения протянула его сразу на три размера.

И рубашка на моих глазах сжалась, став из небольшой совсем детской. У меня сердце заколотилось одновременно и из-за некоторой удачи, и из-за промаха по моей вине. И очень захотелось исправить ошибку, пока мне рот не заткнули. Взгляд на доску и вслух по слогам — из опаски, что меня перебьют:

— А-бо-а-аз!

Теперь угадала — рубашка вновь немного увеличилась, но не до предыдущей величины.