Скандал на драконьем факультете

Оно в этой свободе расправить крылья, — я задрала голову к ночному небу, — в свободе не только мочь, но и хотеть жить без границ. Вы думаете, что получили все, но сами не заметили, что ваши крылья давно связаны условностями! Вы рождаетесь на таком социальном уровне, выше которого подниматься некуда, а ниже вы просто не приучены смотреть.

После этого надолго воцарилась тишина. И я забеспокоилась — опять поддалась порыву и наговорила лишнего. Мне ли учить драконов, как им жить? Потому с трудом оторвала взгляд от бесконечного черного пространства, добавила в него вины и посмотрела на Сата.

Оказалось, что он пристально смотрит на меня. Но молчит.

— Сат, я странная, — напомнила я. — Можешь иногда не обращать внимания на мои дикости?

Он все еще тянул паузу и смотрел — и я не могла угадать его эмоции. Наконец, начал говорить очень тихо:

— Кларисса, сейчас будет очень неуместно признание?

— В чем? — я на всякий случай немного отодвинулась, хотя в узком окошке не было предусмотрено пространство для масштабного маневра.

— В том, что ты ужасно меня раздражаешь. Но притом только при общении с тобой я ощущаю разницу — между моим миром и миром вообще. Как если бы вся реальность ставилась под сомнение твоей безоблачной простотой.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — я нахмурилась.

— Иногда мне кажется, что ты дракон. Иногда мне кажется, что ты дочь какого-нибудь рыбака, родившаяся и выросшая в лодке посреди моря. Иногда кажется, что ты меня используешь — только для того, чтобы подобраться к моей книге.

А иногда кажется, что тебя подослали шпионы, чтобы довести до безумия наследника рода Дикранов — это выглядит проще, чем пытаться убить. Ума не приложу, есть ли в тебе золотая середина. Я наводил справки о твоей семье.

— Что?! — я выкрикнула это и дернулась, едва не сорвавшись вниз. — Зачем?!

Сат резким движением перехватил меня рукой за плечо — наверное, сумел бы удержать, даже если бы я полетела вперед. Однако продолжил тем же тихим голосом:

— Из интереса. Твоя семья состоятельна, но не титулована.

Ничто не говорит о том, что тебя держали в затворничестве. Как ничто не говорит о том, что кто-то в твоем роду обладал столь же сильной магией, как ты.

Предчувствуя дальнейшие расспросы, я громко возмущалась:

— У меня мог спросить, а не наводить справки! Зачем вообще лезть в мою жизнь?!

— А ты не догадываешься зачем?

Я только теперь заметила, что маскировка спала — его глаза снова сделались черными. Очень драконьими.