Скандал на драконьем факультете

Не потому, что за долгое путешествие они мне родными стали, просто хотелось сохранить в сердце ощущение, что еще недолго — пусть всего до завтрашнего утра — в этом чужом мире будут существовать люди, которых я имею право обнять.

И поплелась с огромным вещевым мешком по мощеной улице в сторону, которую мне указали. Удивлялась на каждом шагу царящей вокруг роскоши и богатой одежде горожан. Заодно изумления прибавлял тот факт, что в меня так никто и не плюнул — посматривали только со вскинутыми бровями и слегка высокомерно фыркали.

Для меня подобное происходило без ущерба, на другое и не рассчитывала. Я подбадривала себя мыслью, что когда-нибудь, когда стану настоящим драконом, фыркать уже никому в голову не придет.

Как я уже знала, даже благородные семьи в столице селились в квартирах — апартаментах в многоярусных домах. Роскошью они могли хвастаться за пределами города, где располагались их поместья и родовые замки. Столица не столь велика, чтобы все элитное общество могло прямо на ее территории отгрохать себе замки.

Потому величественных строений было не так много, к ним относились, конечно, королевский дворец и академия. Последняя располагалась на самом краю города и тоже была отгорожена от остальной части высокой стеной, ничуть не уступающей городской.

***

Академия магии — крупнейшая во всем королевстве — встретила меня гигантской вывеской и неожиданным равнодушием. Охранник безразлично пожал плечами и заявил:

— Закрываемся уже скоро, потому поспеши к левому входу, там канцелярия. Документы принимают постоянно, но следующий семестр начнется только через два месяца.

Я обрадовалась отсутствию какого-либо презрения в мой адрес и поклонилась мужчине в пояс. Однако его совет оставить мешок при нем, пока документы подаю, проигнорировала — сделала вид, что не расслышала. Мать еще перед отъездом учила никому здесь настолько не доверять, чтобы все свои пожитки из рук выпустить.

Тяжелая дверь поддалась не сразу, а в узком коридоре, где я оказалась, было безлюдно. Но старик с огромной бородой и какими-то бесконечно уставшими глазами обернулся и деловито осведомился:

— На поступление? Тогда сюда, милочка.

Так рано документы только приезжие подают. Чуть позже здесь будет не протолкнуться.

Я подавала бумаги из сельского храма трясущимися руками и старалась не озираться по сторонам. И без того, должно быть, выглядела здесь бельмом на глазу. Но утешало обращение «милочка» — очень нейтральное, без теплых эмоций в тоне, но и без открытого пренебрежения.