Мама для Совенка. Часть первая

Долго ли вскружить голову первой любовью той, кто в жизни не видела ничего, кроме семьи и учебы, а после жить в удобстве и комфорте. Только ребенок в этот комфорт не вписывался, н-да...

— Нет, не звонил, но Сережа говорил, что следующий раз им разрешат позвонить через неделю, не раньше.

Сережка после девятого поступил в колледж, отучился три года на автомеханика и ушел в армию, где сейчас и служил в десантных войсках. Вымахал «лось» под два метра и часто с гордостью предлагал навалять всем ухажерам сестренки, если те наглеть будут.

Юля вспомнила, как в первый месяц после призыва брата она, как обычно, принесла деньги родителям, но мать отвела ее на кухню.

— Доченька, нам с отцом много не надо. Прошу, начни жить для себя, мы и так украли у тебя столько лет... Пора подумать о себе. Двадцать шесть, а ты одна. Забудь того козла, найди нормального работящего парня. Нам с отцом большего и не надо.

Она пыталась ругаться, настаивать, но мать была неумолима. И вот уже больше полугода не брала у дочери ни копейки.

— Хорошо, мам. Позвоню в понедельник. Береги себя, ладно?

Довольный Совенок, потушив нарисованный пожар, уже бежал к ней.

— И ты себя, дочка.

Они покатались везде, где было можно. Купили сладкой ваты, съели по эскимо. Юля купила воздушный шарик в виде мишки. Совенок уже еле передвигал ноги от усталости, а ей столько хотелось рассказать и показать, но...

— Думаю, пора. — Она кивнула на скамейку, спрятанную в глубине парка за жирным кустом сирени.

— Хорошо, — с тяжким вздохом согласился Совенок. Накрыл медальон ладонью, делая его вновь видимым.

— Теперь меня можно найти, — пояснил, и Юле осталось только поверить ему на слово. Впрочем, не прошло и десяти минут, как она ощутила чужой, изучающий — аж спина от такого зачесалась — взгляд.

— Я хотел бы угостить брата, — шепотом попросил Совенок, кивнув на недоеденную сахарную вату.

Значит, не показалось. Юле стало не по себе, и в голову полезли панические мысли. Например, что от хороших не сбегают. И как воспримет возвращение беглеца его семья? Еще вспомнилось, что Совенок ни разу не упомянул о матери. Что, если рядом с отцом, у которого какой-то там эсхарат, мачеха? Не от нее ли сбежал Совенок? Но поздно мучиться сомнениями.

— Ой, шарик! — расстроенно воскликнул малыш, выпустив ленточку из рук.