Мама для Совенка. Часть первая

— Ты где была?

— Вы не надели мой подарок? Не понравилось?

Это прозвучало с двух сторон, стоило ей занять место в президиуме, то есть за столом. Третий отправился председательствовать, сев между седьмой матерью и незнакомым Юле юношей.

— Мне показали картины и рассказали вашу историю, — тихо ответила Совенку Юля.

— Простите, я не могу принять столь дорогой подарок, — это уже она сказала Четвертому. «Зайчик-каннибал» действительно пытался всучить ей диадему, но Юля отказалась — не привыкла носить подобное.

— Учту на будущее, — нейтрально-вежливо ответил Фильярг.

Юля задумалась. С чего такая щедрость? Совесть проснулась? Стыдно стало? Нет, только ребенок может поверить в подобное. Ему что-то от нее надо... Спросить напрямую? И выслушать про «наглость с налетом грубости»? Долбаный этикет. Не знаешь уже, дышать или нет, чтобы не оплошать.

Как хорошо, что седьмая мать ее накормила. Юля с благодарностью покосилась в ее сторону. Вкушать под прицелами взглядов местного общества — только несварение зарабатывать, вдобавок новое лицо в президиуме привлекало к себе повышенный интерес.

Третий выступил — усиленный магией голос разнесся по всему залу — с краткой речью, суть которой сводилась к тому, что досадный инцидент полностью исчерпан, виновные найдены и наказаны, а эсхарат сегодня рад сообщить.

— Прошу поприветствовать, — его высочество жестом указал на Юлю, — ассара шестого Столпа Асмаса — Юлия Никольская.

Юля встала, поклонилась, чувствуя себя по-идиотски. Вдвойне по-идиотски, так как общество, дружно шурша платьями и отодвигая стулья, скопировало ее поклон.

Глава 8

На Земле прозвучали бы аплодисменты, здесь битьем же ладоней не баловались. Раскланялись и заняли свои места.

И что это было? — спросила у себя Юля. Дань вежливости? Признание ее заслуг? Или что-то большее, чем просто знакомство: «Знакомьтесь, Алиса, это Пудинг.

Юля бросила взгляд по сторонам. Официальная часть закончилась. Публика приступила к еде и застольной беседе. Мыслевик работал на полную нагрузку, вылавливая слова соседей и мешая их в колоде. Выходило неописуемое «Цены снова... опять шторм... вот такую поймал... холодно сегодня... слышали... такая хорошенькая». Юля потерла висок, искренне желая всем заткнуться.