Мама для Совенка. Часть первая

Световик потерял цель, покрутился и улетел обратно к озеру, а мужчина неслышно двинулся к выходу. Делать здесь больше было нечего, вряд ли после тренировки у этих двоих остались силы на новые проделки, а его ждет доклад у Третьего — очередной вестник нервно крутился около лица, и его высочество отмахнулся, прибивая. Идет он, идет. Но как тут было оставить эту парочку без присмотра хоть на минуту? Он принюхался и почувствовал едва заметный аромат жигры, столь любимой горными козлами, что вызывало в нем желание пойти и придушить Юлю.

Фильярг вспомнил свой ужас, когда девчонка поволокла Сове... тьфу, привязалось же, Альгара в воду. Удержало на месте только данное самому себе слово: не вмешиваться. Ассара лучше знает, что требуется подопечному.

В помывочной Юля намылила Совенка, потерла местным аналогом мочалки, промыла жесткие — как проволока — волосы, ополоснула и помогла одеться. Потом ушла в свою «комнатку», быстро обмылась, оделась, грязную одежду оставив в подсказанном Алем месте.

Местные хозяева с одеждой для гостьи заморачиваться не стали и, похоже, раздели какую-то служанку... Все было чистым, глаженым, но простым, как пять копеек. Бежевое, не приталенное платье, халат из того же материала и еще один — покороче. Юля решила, что он лишний, и надевать не стала.

Когда Юля вышла в зал, Совенок покатился с хохота. Отсмеявшись, он начал менять одежду местами. Халат оказался «фартуком», который завязывался на спине, а маленький халат — чем-то вроде жилета.

Вернувшись, деть сразу прошел в спальню, рухнул на кровать и закрыл глаза. Юля обошла все кругом, убедилась, что пусто — на озере чей-то взгляд постоянно царапал ей кожу, и вытянулась рядом с малышом. Тот тут же перекатился под бок, обнял Юлю и засопел. Под его уютное сопение девушка сама мгновенно провалилась в сон.

— Уверен? — Третий отложил в сторону самопишущее перо, вперив в Фильярга требовательный взгляд.

— Ты сам все видел в зале скорби. Она смогла распознать угрозу даже сквозь полог. Кому другому это под силу? Вряд ли перед нами маг, настолько талантливо скрывающий свои возможности.

— Значит, ассара. — Брат поморщился, с тоской покосился на стопку листов на краю стола, обреченно вздохнул и пододвинул один к себе, прочитав: — Юлия Никольская.