Мама для Совенка. Часть первая

— Пять, но будет семь. А вообще нас всегда восемь.

Юля запнулась, прокляла шлепки, плюнула — сняла и пошла босиком. В коридоре было приятно прохладно, откуда-то тянуло свежестью, и после душного котла дышалось полной грудью.

— Первые — это принцы?

Продираться сквозь детский взгляд на иерархию чужого мира было непросто, но Юля не сдавалась.

— Нет, — помотал головой Аль, — Первые — это Столпы Асмаса.

Деть явно повторял чужие слова, а вот понимал ли их — тот еще вопрос. Спрашивать было неудобно, но Юля не утерпела:

— А если первой родится сестренка, тоже станет Столпом?

Аль даже остановился, воззрившись на нее в возмущении.

— Первый — всегда мальчик. — И добавил задумчиво: — Хотя у седьмой мамы никак не получается.

Какое-то время Юля переваривала услышанное, и утопавшего вперед Совенка ей пришлось догонять.

В целом логика прослеживалась. Вряд ли ее величество осилила бы такую нагрузку в одиночку, причем регулярно, из поколения в поколение. А так — требуется его величеству — интересно, кстати, у них король или император? — ровно восемь первенцев (если она правильно понимает значение «первых»), вот и заводит, бедолага, восемь жен, с каждой получая по мальчику.

— Аль, а ты познакомишь меня с твоей шестой мамой?

Если она не ошиблась, то мама Совенка идет под номером шесть. И он сейчас самый младший среди Первых, так как у седьмой мамы никак с первенцем не получается...

— Мама ушла в гарфар сразу после моего рождения.

Что такое гарфар, Юля не знала, но сердце подсказало ответ.

— Прости. Мне жаль.

Совенок беспомощно улыбнулся.

— Я ее не видел и не помню. Она только посмотрела на меня и умерла. Говорят, ритуал ей был не по силам, а она все равно прошла его, чтобы я родился. А еще говорят, — Аль опустил голову, кусая губы, — из-за того, что шестая мать была слабой, я тоже слаб.

Оставить такое без ответа было нельзя. Юля присела на корточки, заглядывая Совенку в лицо. Так и есть — в карих глазах дрожали слезы.

— Знаешь, у нас был один полководец. Кучу сражений выиграл, войска его боготворили, а в детстве хилым был, болел часто, учебу пропускал. Потом взял себя в руки, начал тренироваться и стал одним из самых знаменитых военачальников в истории. Так что не бери в голову. Если внутри есть сила, человек не будет слаб. А трус сколько угодно может мышцы качать, в сердце трусом и останется. Понял?

Совенок нерешительно кивнул. Конечно, Юля и не рассчитывала на мгновенный эффект.