Мама для Совенка. Часть первая

— Ваше величество, — присела она в неуклюжем реверансе и только потом сообразила, что надо было поклониться, прижав правую ладонь к левой груди. Тупица!

— Послушного вам огня, госпожа ассара, — едва заметно склонил голову король и снова повернулся к окну. Неплохо они так обменялись приветствиями своих миров.

Юля замерла в нерешительности — никаких распоряжений спина его величества не отдавала, и девушке стало любопытно — что такого интересного узрел за окном Рельгар Тафар Ангальский, правитель Асмаса, Единственный из восьми, к которому, со слов Совенка, следовало обращаться исключительно «ваше величество» или, на худой конец, «Отец огня» или «Повелитель».

Она подошла и встала рядом.

Вид был знакомым: на город и озеро, вот только из ее окна был доступен лишь кусок воды, часть крыш и парк по берегу. Из кабинета озеро было видно целиком, как и лежащий за ним город. И следовательно, они сейчас где-то в верхней центральной части дворца.

— Зима в этом году ранняя. Уже не помню, когда так же рано шел снег, — недовольно проговорил мужчина.

За окном действительно кружили редкие снежинки, небо было затянуто серыми тучами. Впрочем, снег таял, не долетая до земли.

— А вы представьте сугробы, метель и такой холод, что можно отморозить пальцы, если выйти на улицу без перчаток. Поверьте, ваша зима покажется вам милой и теплой, — выпалила Юля на одном дыхании и замерла, это самое дыхание задержав. Вот хотела держать рот на замке — ни слова без позволения, лишь ответы на вопросы. И пожалуйста... Стрессовая болтливость.

— Сугробы? — хмыкнул его величество без тени раздражения, и девушка тихонько выдохнула — пронесло. — Видел такие на материке, на севере. Вы правы — сущее бедствие для страны.

Юля могла бы поспорить, что иссушающая жара — не меньшее бедствие, но не стала. Их разговор напоминал встречу англичан, которые говорят о погоде всегда и везде, а ей хотелось бы перейти к чему-то конкретному, например к Совенку.

— Все ли вас устраивает, госпожа ассара? — Король соизволил наконец обратить внимание на гостью, повернулся, и на Юлю обрушился тяжелый, придавливающий взгляд истинного монарха.

Девушка ощутила, как голова сама склоняется вниз, тело желает принять верноподданическую позу, а еще лучше страусом — голову в пол, дабы не лицезреть короля.

Юля стиснула — до зубовного скрежета — челюсти и осталась стоять с прямой спиной, взгляд и тот не отвела.