Мама для Совенка. Часть первая

Какой, к чертям, контроль?! Но господину целителю виднее...

— Я бы хотела научиться не только запирать и контролировать, но и управлять.

— Похвальное желание, — одобрил мужчина и предложил: — Поговорите об этом с Третьим или Четвертым, уверен, они буду рады вас обучать.

Юля вспомнила их уроки, щеки обожгло румянцем, она облизала пересохшие губы и попросила:

— А вы не могли бы мне помочь с обучением?

Мужчина озадаченно посмотрел на девушку, почесал подбородок и честно признался:

— Не уверен, что это хорошая идея.

Вы — ассара его высочества, чужих к вам не подпускают. Весь двор только о вас и говорит, но за приближение к вам назначено суровое наказание.

Вот об этом она не знала, хотя и удивлялась отсутствию внимания со стороны птичника — Седьмая не в счет. Но принимала эту странность за нежелание общаться с иномирянкой. Вроде как пустое место, но за спиной незримо маячит парочка высочеств, и безнаказанно клюнуть уже нельзя. Этот диссонанс и заставлял держаться на расстоянии — в коридорах изредка мелькал кто-то, но вдали, не приближаясь.

А оказывается, все иначе. Ее оградили от знакомств, причем не разбирая — желательных или нет. И как на это реагировать?

Первой среагировала пустота у стены. Она выразительно кашлянула, и целитель буквально вылетел из комнаты, торопливо на ходу прощаясь и обещая заглянуть завтра для контрольной проверки.

Юля осталась одна. Ну как одна... В комнате явно кто-то был, прикрытый невидимостью. Сложив слова целителя с кашляющей пустотой, Юля сделала единственный вывод: к ней приставили охрану.

Неясно только — после побега из дворца или раньше?

Девушка прошлась по комнате, изучила потолок и поинтересовалась вслух:

— Так и будем молча мозолить глаза? Или все-таки познакомимся?

Юля била наугад, вытягивая на разговор. Можно было, конечно, промолчать, но товарищи спалились, причем в открытую, и оставить подобное без внимания было нельзя.

— А то неудобно — вы столько времени рядом, а я даже не знаю, как вас зовут.

Тишина длилась долго — Юля уже потеряла надежду и раздумывала, не облить ли стены водой и засыпать мукой, дабы проявить невидимок.

.. Или плюнуть на охрану и оставить их в покое... Но как тогда переодеваться в спальне? Или посещать ванную комнату?

— Госпожа, безмолвные на службе не говорят, — донеслось хрипло из угла.

Отлично, их несколько.

— Но смотрят? — вскинула Юля брови.

— Охраняют, — поправили ее из-за спины.

Все, тушите свет, ее окружают невидимки... А она еще на Третьего себе жаловалась...