Мама для Совенка. Часть первая

— Фильярг шагнул к ней, ухватил за ладонь, потянул к губам, обжег кожу запястья поцелуем. Еще и подмигнул, поймав ошарашенный взгляд девушки. Он наклонился ближе, согревая висок горячим шепотом: — Я подготовился к вашему возвращению.

Юля моргнула, приходя в себя. Это намек, что его высочество изучил земные варианты соблазнения? И когда только успел? А главное, из какого источника черпал информацию?

— Плохо подготовились, — усмехнулась Юля, отодвигаясь от него. Нет, в самом деле. У нее наполеоновские планы по поступлению Совенка в академию, по адаптации и приручению непонятного зверя по кличке «магия».

А вот поцелуев в этих планах не наблюдается.

Его высочество непонимающе вскинул брови.

— Красная дорожка, оркестр, плакат «Добро пожаловать, дорогая ассара», — пошутила Юля, с удовольствием смотря на вытягивающееся лицо Фильярга.

Мужчина сориентировался быстро.

— Плакат, значит, — повторил он, пробуя новое слово на вкус. Улыбнулся, а в глазах промелькнуло что-то темное, и Юля напряглась, успев пожалеть о длине собственного языка.

С огнем же играет!

В спину дохнуло теплом, причем ощутимо горячим. Совенок восторженно ухнул, смотря в ту сторону, Кайлес же, наоборот, побледнел и сделал шаг назад, а вот Четвертый выглядел настолько довольным, что впору было думать о поспешном бегстве. По каменным плитам заскользили блики света, камерную тишину портальной площадки прорезали остро-писклявые — камнем по стеклу — голоса:

— До-о-обро-о-о.

Юля обреченно — сама нарвалась — обернулась. На фоне темно-серой стены дворца огненные фигурки размером с ладонь смотрелись нереально ярко.

Точно костер взяли разделили на сгустки пламени, придали им форму человеческих тел и подвесили в воздухе. Фигурки танцевали, кривлялись, прыгали, но исправно тянули слова, переходя практически на ультразвук:

— По-о-ожало-о-овать, до-о-оро-о-огая.

— Хватит, — взмолилась Юля.

Кайлес не выдержал первым и заткнул уши. Спутники Фильярга отступили, и только Совенок взирал на огненных человечков с детским восторгом.

Его высочество взмахнул рукой, и на площадь рухнула тишина.

Огненные певуны свернулись в яркие точки, чтобы затем исчезнуть.

— Вам не понравился мой «плакат»? — спросил Фильярг с деланым огорчением.

Юля замешкалась. Здравый смысл подсказывал, что честно объяснить Четвертому, насколько он не прав, будет не слишком... политкорректно. Да и сама виновата — нечего было его провоцировать. Будем считать это уроком. И никаких больше шуточек, а то домой вернется седой.

— Это было...