Мама для Совенка. Часть первая

Потом неудачные роды, закончившиеся смертью Шестой. Ребенок чудом выжил. Первые годы Фильяргу было не до младшего брата. Выпуск из академии, практика, обучение у наставника отнимали все время. В редкие визиты во дворец он встречал постаревшего от горя отца, и в сердце невольно рождалась злость на мелкого — мог ведь и не появляться на свет. Отец хотел отпустить Шестую, так как знал, что ритуал ее убьет, но супруга оказалась упрямицей. Фильярг воскресил в памяти хрупкую, невысокую женщину и в который раз поразился — сколько внутренней силы было в этом слабом теле.

И кажется, Шестой унаследовал от матери именно это упрямство. По крайней мере, он не только выжил, но и смог прижиться во дворце.

Да и в сердце Фильярга младший брат занял свое место. Упрямый, открытый, непокорный — настоящий сын огня. Чаще всего его хотелось прибить, а уж сколько жалоб Четвертый выслушал от воспитателей, которые в последнее время сменялись один за другим... Но чувство вины перед младшим заставляло терпеть его выходки, стойко переносить бурные фантазии, отсекая самые опасные.

Огненная бездна, никогда не думал, что воспитывать детей столь сложно! Но после предательства он опасался полностью доверять брата чужому человеку. Хватило ему и одного раза.

С Третьим Фильярг сблизился как раз из-за Альгара. Харт сам пришел к нему после очередной «случайной» травмы Шестого, принес истеричный доклад воспитателя с требованием оградить слабого ребенка от всего, иначе он, воспитатель, отказывался нести ответственность за жизнь и здоровье наследника.

И в конце неизменная рекомендация: вычеркнуть ребенка из списка Столпов, тем самым сохранив ему жизнь.

Фильярг, морщась, прочитал опус — ничего нового там не содержалось, но серьезный вид Харта требовал проявить уважение к писанине.

— Что? Тоже считаешь, что Шестой неспособен пройти ритуал? — спросил Филь иронично, подавляя злость. Слабый брат заставлял и себя ощущать слабым.

— Я не провидец, чтобы это знать, — пожал плечами Третий, — зато точно могу сказать, что Жансар иначе, чем мы, видит воспитание Альгара.

— Что ты хочешь этим сказать? — напрягся Фильярг. Жансар был приставлен к Альгару с того момента, как последний перестал нуждаться в услугах кормилицы. И для обвинений требовалась серьезная причина. Все-таки ближний круг...

Третий тоже это понимал, а потому выложил доклады своих соглядатаев, расписку о покупке трехэтажного дома в столице — неплохое приобретение для воспитателя, — оформленной на дальнего родственника.