Мама для Совенка. Часть первая

Недовольного их опозданием товарища не соблазнили ни пармезан с бри, ни фаршированный маринованный перчик, да он даже на одуряющий запах хамона не повелся. Непробиваемый! — плюнула в сердцах Юля. Подумаешь, проснулась спящая красавица в одиночестве и решила, что ее бросили.

— Успешно? — поинтересовался Фильярг, даже не посмотрев на еду.

— Вполне. — Юля с гордостью помахала голубой книжицей. Можно сказать, из пасти Каа вырвала.

— Позвольте. — Кайлес убрал трудовую в карман пиджака, заверив: — Оформим в лучшем виде, хотя у вас сейчас все.

.. как это... электронно! Бумажки потом заполните, мне обещали прислать образец.

— Раз все в порядке, предлагаю вернуться, — холодом окатил их высочество.

Юля замерла, бросила умоляющий взгляд на Кайлеса. Тот кашлянул.

— Фильярг, можно тебя на пару слов? — И мотнул головой в сторону спальни.

Мужчины уединились, а Юля, нервничая, принялась мерить шагами кухню. А если откажет? Она даже с мамой повидаться не успела. Вот же... высокородная зараза.

Только о себе и думает! Еще и завесу поставили — из-за двери не доносилось ни звука, как она ни прислушивалась, прокравшись по коридору.

Братья вышли минут через десять, когда девушка уже извелась от ожидания. Кайлес бледный, но вдохновленный, а вот Фильярга точно целиком в лед погрузили, и взгляд у него был, как у чудовища, которому она обещала вернуть Аленький цветочек, а теперь просит отсрочку.

— Три дня, — выдавил из себя Филь, развернулся и вышел, хлопнув входной дверью так, что с потолка посыпалась штукатурка.

Кажется, настолько грубо с почтенной сталинкой еще никто не обращался. Юля даже проверила, не появилось ли трещины на стене над дверью.

— Простите его, Юлия Андреевна.

А вот Кайлес ничем не мучился и потому активно поглощал купленные разносолы, соорудив себе бутерброд сразу из двух видов сыра и ветчины.

— По закону вы принадлежите Шестому...

Юля приподняла брови — ничего себе заявление. В коридоре промелькнула сонная физиономия Совенка, хлопнула дверь ванной, и Кайлес поторопился закончить не предназначенную для ушей ребенка тему:

— .

..но как несовершеннолетний он принадлежит вам — вот такой парадокс. Четвертый же взял вас под опеку по личной инициативе и теперь бесится, что вас могут передать кому-то еще.

— Кому? — испугалась Юля. Четвертый хоть и был сволочью, но вроде как сволочью знакомой, и менять его на кого-то еще не хотелось. — И не надо меня никому передавать. Я как-нибудь сама.