Медвежатник

 – Это надо же, нищему в карман залез! Да кто бы мог подумать, глядючи?

Пронзительно зазвучал свисток, и, решительно раздвинув уплотнившуюся толпу, прямо на нищего вышел городовой:

– Что здесь происходит?

– Ваше благородие, – подобострастно заговорил бродяга. – Я мухи никогда не обидел, все на заработок свой жил, что с базаров собирал. Немощный я, инвалид с детства, на труд не способен, – жалился он усердно. – Кто же смилостивится над сиротинушкой? Ваше благородие, вы бы у него мои копеечки забрали.

– Ишь ты! А чем докажешь, что денежки-то тебе принадлежат?

– У меня ведь и кошелек был, красной ленточкой повязан.

– А ну-ка, милейший, – обратился городовой к растерянному дядьке. – Документы прошу.

– Чего вы, любезнейший, себе позволяете? Да знаете ли вы, кто перед вами?!

– А мне и знать не надобно. Вы мошенник, вот мой ответ! – веско отвечал городовой, посмотрев через плечо в надежде на поддержку собравшихся.

– Ты бы его, ваше высокоблагородие, кулачищем по мордасам, – бесхитростно подсказал нищий, – тогда он враз поумнеет.

– Бумагу покажи! – пронзительно крикнул городовой, побагровев. – Карманы выворачивай!

Дядька сунул руку в карман и неожиданно вместе с собственным бумажником вытащил кошелек, перевязанный красной лентой.

– Господа! Да это же мой кошелек! – с чувством проорал хитрованец, как будто ему теперь предстояло ночевать не в богадельне, а в «Метрополе». – Уф, негодный!

– Даку-ументики пра-а-шу! – вытянул вперед руку городовой.

– Извольте, – положил на ладонь городового удостоверение расстроенный дядька.

Суровость стража спадала по мере того, как он вчитывался в документ. Потом он вдруг смущенно побагровел, беспомощно захлопал ресницами и, давясь словами, вымолвил:

– Вы бы уж на меня не серчали шибко, господин товарищ министра, недоразуменьице случилось. На службе-с я, за порядком поставлен следить. Ох, незадача вышла, – вытер он рукавом проступивший пот.

– Ладно, – хмуро буркнул товарищ министра, видно, явно удовлетворенный, – буду считать, что от усердия казус вышел.

– Господа! Господа! – заволновался в толпе молодой человек лет двадцати пяти. – Да это же сам Бутурлин! Он в министерстве иностранных дел служит. Ему сам император конфиденциальные дела поручает. А нищий этот плут! Я же видел, как он его сиятельству кошелек в карман сунул! Ах, плут! – негодовал молодой человек.