Медвежатник

В ответ на строгий выговор Аристов намекнул, что великая княгиня Мария Александровна испытывает слабость к его персоне и три раза в неделю он является к ней вовсе не для того, чтобы засвидетельствовать свое почтение.

Аристов нахмурился:

– Я не смел бы вас об этом спрашивать, но в интересах дела вынужден поинтересоваться. Вы обедали в ресторане с дамой?

– Какое это имеет отношение к делу? Впрочем, я могу ответить вам на этот вопрос. Разумеется, с дамой! Я не люблю обедать в одиночестве.

– Позвольте мне тогда вам задать еще один нескромный вопрос. Как давно вы ее знаете?

– А разве даму нужно знать несколько лет, чтобы сходить с ней в ресторан? – удивленно вскинул брови Александров.

Петр Николаевич сидел в кожаном кресле и не сводил глаз с холеных рук Аристова, чьи пальцы никак не могли успокоиться: они тискали чернильницу, теребили листы бумаги. Чувствовалось, что им чего-то недостает. Петр Николаевич догадался, что они обретут покой в тот самый момент, когда ощутят глянец карт.

– Ха-ха-ха! Я вас понимаю, вижу, что у нас с вами много общего, но я совсем не это хотел спросить. Буду с вами откровенен. Возможно, эта дама была соучастницей ограбления и специально заманила вас в ресторан в то самое время, когда ее сообщник очищал сейф. Вы не заметили ничего странного в ее поведении?

– Помилуйте! Этого не может быть. Дама из общества, она воплощение искренности, а потом ее изысканные манеры! Нет, я просто не могу даже предположить этого.

Аристов хотел было возразить, что ему приходилось отправлять на каторгу даже графинь, но передумал.

– Ну хорошо, а разве ваш банк не охраняется?

– А как же, охраняется! Перед самым входом стоит городовой.

– Вот как! Очень интересно. Почему же тогда его не было в этот раз? Почему он не заметил ничего подозрительного?

– Он вышел на улицу, когда услышал шум драки.

– Продолжайте.

– Городовой мне рассказал, что какой-то нищий задирал прохожих, а потом учинил драку. Он божится, что пробыл на улице не более получаса.

– Ну что ж, не смею вас больше задерживать, вы нам очень помогли. – Григорий Васильевич поднялся и протянул белую пухлую ладонь. – И еще вот о чем я хотел бы вас попросить.

– Я вас слушаю.

Сейчас Аристов напоминал шулера, который был готов подбросить в колоду пятого туза.