Матёрый и скокарь

Ноги в туфлях, по обыкновению, заброшены на пуфик – Фомич не утруждал себя условностями и мог взобраться на кровать даже в сапогах.

Женщин, с которыми ему довелось делить кров, подобная привычка раздражала. Ни одна из них не могла прожить с ним более полутора месяцев и, прежде чем хлопнуть на прощание дверью, едко высказывалась, что не желает быть служанкой.

Ни одну из женщин Фомич не пытался удержать, тем более не собирался менять ради них устоявшиеся привычки, старался жить в свое удовольствие, понимая, что не пройдет и трех дней, как в его квартире появится другая, которой впору будут женские тапочки, оставленные у порога одной из его многочисленных подруг.

В этот раз он жил с девушкой по имени Анастасия – своенравная натура с лицом ангела. Волостнову было известно, что познакомился он с ней недавно, в небольшом уютном баре недалеко от дома. И после трех свиданий, на которых они просто бродили по городу, держась за руки, привел в свою холостяцкую квартиру.

О своей прошлой жизни Кирилл Глушков не рассказывал ни одной из женщин, но о том, что с ним происходило в молодые годы, они могли догадываться по многочисленным наколкам, щедро украшавшим его тело.

Дважды Волостнов по-приятельски заходил к Кириллу в гости – хотя какие приятельские отношения могут существовать между опером и домушником! – и оба раза ему открывала дверь Настя. По тому, как болезненно поджимались ее губы, было понятно – женщина догадывается о том, что он не только приятель ее сожителя, пришедший поболтать за бутылкой водки о пустяках, а еще нечто вроде наставника.

Однако неудовольствие не выражала.

В этот раз встречаться с Настей отчего-то не хотелось. Через минуту-другую она должна была выпорхнуть из подъезда и направиться к своему автомобилю, припаркованному недалеко от дома на платной стоянке.

Георгий Волостнов посмотрел на часы. Время поджимало. Если Анастасия и дальше будет так медлить, то может опоздать на работу.

Вдруг дверь широко распахнулась, и на тротуар, завязывая на ходу длинный пояс, в легком синем плаще выскочила Анастасия.

На какую-то минуту он задержал на ней заинтересованный взгляд – плащ не сумел спрятать ее длинных ног. Если говорить начистоту, то ничего в этом Фомиче нет, а бабы льнут к нему, как сексуально озабоченный гарем к похотливому падишаху. Может, вместо одеколона он опрыскивает себя какой-то возбуждающей химией? Говорят, женщины весьма чувствительны к запахам.

Георгий проводил девушку взглядом до угла дома.