Лошадиная доза

Только вот вопрос: где взять фуражное зерно и на какие шиши, ежели самому хавать нечего? Видно, держать лошадей хозяину стало невмочь, вот он и решил их продать и выручить за них хоть какие-нибудь деньги на собственный прокорм. Ага, он, оказывается, еще и сбрую продает. Или все-таки меняет? Пойти спросить, что ль, пока покупатель не подошел?

– Почем сбрую торгуешь, хозяин?

– За два мешка картошки отдам, – последовал быстрый ответ.

Комаров кивнул, пошел дальше. Цена показалась высокой.

– Ну, хошь, за полтора отдам, – послышалось ему вслед. Но он не обернулся. Не тот торг, чтобы шеей вертеть.

Какое-то время Василий Иванович постоял у древнего ломового мерина, видно, прожившего не только свою жизнь, но и доживавшего чужую, почти со съеденными кривыми зубами, потрепал его ласково по холке. Малость взгрустнул, глядючи на печальное зрелище. Мерин стоял как изваяние, уставившись в одну точку. Все происходящее его ничуть не интересовало.

– Хорошая у тебя кобылка, – не без зависти произнес хозяин мерина, оглядывая лошадь Комарова.

– Да, хорошая, владимирских кровей. И пашпорт на нее имеется, все как полагается, – охотно согласился Комаров. – Не какая-то там краденая.

– Торгуешь кобылку-то? – поинтересовался хозяин мерина, мужичок лет сорока.

– Торгую, – доброжелательно ответил Комаров.

– Может, махнем? – повел подбородком на мерина мужичок. – Я тебе мерина свово отдам, да в придачу три фунта сахару прибавлю и крупы пшенной с полпудика.

– Ага, – криво усмехнулся Василий Иванович, и его доброжелательство мигом сошло на нет. – На хрена мне твой мерин сдался. Ему небось годков тридцать с гаком будет?

– Пошто это тридцать-то? Да еще с гаком? – обиделся за мерина его хозяин. – Что ты такое говоришь? Ему двенадцать годочков всего-то.

– Расска-азывай, – ехидно протянул Комаров и с усмешкой повторил: – Двенадцать годочков… Я, чай, в лошадях соображаю. Три десятка твоему мерину, не меньше.

– Это ты скорее околеешь, – в обиде огрызнулся мужичок.

Комаров на такой выпад никак не среагировал, только усмехнулся снова и демонстративно сплюнул.

– Торгуешь кобылку? – раздался вдруг за спиной чей-то голос.

Комаров повернулся и молча оглядел незаметно подошедшего мужика. Был он широк в кости и неопределенного возраста.