Литерный поезд генералиссимуса

А венцом злоключений стало то, что при десантировании ветер расшвырял группу на несколько километров, не дав возможности встретиться.

– Начнет, – согласился радист.

– Чего стоишь? Иди в лесок и распаковывай рацию, нужно передать радиосообщение в центр.

* * *

Было около двух часов ночи, когда сторож Михалыч, закинув карабин на плечо, вышел из будки, чтобы выкурить «козью ножку». Так он поступал всегда, когда его клонило ко сну, а так как ночи были длинные, то выходил он довольно часто.

Выкуренный самосад обычно заряжал его бодростью, и Михалыч вновь топал по установленному маршруту: сначала обходил по периметру продовольственный склад, растянувшийся на трех гектарах, затем шел вдоль деревянного забора, огораживающего территорию, и возвращался к сторожевой будке.

В этот раз все было обычно, ну, может быть, ночь немного потемнее, чем в прошлые дни, – небо заволокло тучами, через которые скупо пробивался лунный свет, но погода всецело соответствовала середине лета: днем донимал зной, а вечерами допекала духота.

Дотопав до скамейки, устроенной у самого входа на склад, он не без удовольствия вытянул старые натруженные ноги и, в предвкушении от сладости ядреного табачка, привычно и умело скрутил самокрутку. Вдохнул широкими ноздрями табачный дух и аккуратно, стараясь не просыпать даже крошки, с противоположного конца «козьей ножки» свернул бумагу, после чего запалил ее огоньком от трофейной зажигалки.

Этот момент был самый сладостный. Поначалу бумага горела небольшим красным огоньком, который, добравшись до табачка, раздуваемого воздухом, начинал искриться и слегка потрескивать, наполняя легкие едким дымом.

Первая затяжка подняла настроение, отогнав накатывающий сон. Михалыч хотел было вдохнуть второй раз, как вдруг услышал негромкий нарастающий гул самолета и в следующую секунду увидел на небольшой высоте пролетающий над лесом самолет. Еще через несколько секунд от его фюзеляжа отделилось несколько парашютистов, и вскоре они, отнесенные ветром, скрылись где-то в глубине леса.

– Ну и дела, – невольно вымолвил старик.

Не докурив самокрутку, он заковылял в сторожку. Набрал телефонный номер местного отделения НКВД и стал ждать.

– Дежурный по управлению контрразведки СМЕРШ Тридцатой армии Западного фронта старший лейтенант Романцев, – услышал Михалыч молодой задорный голос.

Заметно волнуясь, представился:

– Это Михалыч звонит, тут такое дело…

– Какой еще Михалыч? – прозвучал раздраженный ответ.