Лесная банда

– Они скорее умрут, чем заговорят. А паренек этот вряд ли виноват. Но он определенно что-то знает.

В этот вечер следователями государственной безопасности и прокуратуры было допрошено три десятка свидетелей – ближайших соседей убитого председателя райсовета, – но ни один из них не пожелал разговаривать. Они краснели, бледнели, обливались потом, заикались, даже забывали слова, но упорствовали.

Не намеревался сдаваться и полковник Михайлов – распорядился задержать всех допрашиваемых как подозреваемых. Здесь нашла коса на камень.

У кого крепче окажутся нервы. Поместили всех задержанных порознь, так чтобы им невозможно было сговориться. Для пущей убедительности во дворе школы, куда поместили упирающихся, разыграли спектакль: имитировали расстрел заключенных, видеть который они не могли, но зато прекрасно слышали все сопровождающие команды и слаженный громкий залп карабинов. А далее хладнокровное распоряжение:

– Загружай трупы в грузовик. По-быстрому!

– Есть, товарищ старший лейтенант… Поднимай его… Покрепче держи, чтобы не свалился.

Тяжелый-то какой!

Раздавался глухой и мягкий стук упавшего тела о дощатый пол грузовика, а затем звучало удовлетворенное:

– Все правильно, здесь посвободнее, для других должно место остаться… Давай следующего тащи…

– Рядышком лежат, как на параде. Молодец, сержант. Кто тебя учил так ловко трупы складывать?

– Никто, товарищ старший лейтенант, просто я думаю, что в любом деле порядок должен быть, – отзывался бодрый тенорок.

Несмотря на негромкие голоса, какими говорили военнослужащие, акустика во дворе школы была почти театральной: доносила до камер каждое оброненное слово. Глядя на зарешеченные под самым потолком окна, Михайлов видел, как из них тонкими осязаемыми струйками к серому небу поднимается животный страх.

Оставался последний акт в незатейливой самодеятельной постановке, чтобы в должной мере произвести впечатление на тюремных слушателей, и старший лейтенант не подвел, басовито и громко посетовал:

– Сержант Анищенко, отвези расстрелянных в овраг у хутора Ветошки.

– Товарищ лейтенант, но там уже есть свежее захоронение.

– Ничего, как-нибудь спрессуются… А потом, лежать вместе как-то повеселее.

Громко хлопнули затворяемые борта грузовика. В тюремном дворе неровной волной поднялась кирпичная темно-красная пыль. Двигатель машины энергично затарахтел, кузов нервно затрясся и, гремя по асфальту тяжелой цепью, «Студебекер» выкатился на простор.