Крысятник

– Часиков до шести будет стоять… – ответил Гончар.

– Люблю весну в начале марта, – хохотнул Серый.

– За что ж ее любить?

– Темнеет рано. Это плюс… Адрес помнишь?

– Обижаешь!

– Тогда отчаливаем.

Серый повернул ключ зажигания, дождался, пока заурчит двигатель, притопил педаль газа и медленно поехал по переулку.

Следующая остановка была сделана в районе Марьинского бульвара. Выбравшись из машины, Серый бросил критический взгляд на номера «девятки». Ничего не разобрать. Цифры были густо заляпаны грязью.

– Такие бабки гребет. Мог бы подыскать себе что-нибудь поприличнее этой халупы, – заметил Серый, когда Гончар ткнул пальцем в пятиэтажное здание.

Гончар хихикнул:

– А это он для конспирации. Подставляться не хочет.

Подъезд был не освещен, о чем Гончар позаботился заранее, выкрутив лампочки на нижних пролетах. Лишь на последнем этаже через толщу пыли пробивался тусклый свет.

Поднялись на второй этаж. В подъезде было тихо и прохладно, как в склепе. В окно виднелся небольшой садик, засаженный хилыми деревцами, и две скамейки, присыпанные снегом.

Серый чертыхнулся, увидев, как к соседнему подъезду подрулила темная иномарка, совершенно перекрыв проезжую часть. Вышедшие из машины парни о чем-то громко разговаривали, без конца смеялись и при этом жестикулировали так энергично, словно разминались перед дракой.

Если потребуется срочно уезжать, подумал Серый, то придется сдавать задом и идти на таран.

– Терпеть не могу рэп, – процедил Серый.

– Будем надеяться, что эта самая большая неприятность за сегодняшний день, – философски заметил Гончар.

Он ошибся. Неожиданно раздался щелчок отворяемого замка, и дверь слегка приоткрылась. В полумраке угадывалась сгорбленная старушечья фигура с седыми космами.

– А что это вы здесь делаете, молодые люди? – неожиданно звонко поинтересовалась старуха. – Другого места не нашли водку распивать?

– Какая может быть водка, мать? – откликнулся Серый. – Девушку мы ждем.

– Это кого же?

– Девушку, – тупо повторил Гончар, не отличавшийся богатой фантазией.

– Уж не Зинку ли с третьего этажа? – скрипуче осведомилась старуха.

– Ее самую, – согласился Серый.