Крысятник

 – Здесь поговорим. И если результаты беседы меня не устроят, то тебе уже никуда ходить не придется.

– Ладно, давай базарить. – Лось расставил ноги пошире.

– Давай. – В голосе чернявого отчетливо слышались насмешливые нотки. – Только будь, пожалуйста, паинькой и не делай лишних движений. Я очень не люблю нервных людей и при каждом удобном случае сокращаю их количество на земле.

– Ты по делу говори, – предложил Лось. – А то нагнал пурги – прямо в ушах свистит.

– Давай по делу, – согласился чернявый, неотрывно наблюдая за каждым движением собеседника.

– Откуда тебе известно про общак? Через кого ты вышел на Варяга?

– Мы что, поменялись ролями? Вопросы здесь задаю я!

Лось покачал головой.

– Настоящему вору такие вопросы задавать бесполезно. Можешь босяков всяких пытать да сявок. Только они тебе тоже ничего не скажут.

– Почему? – быстро спросил чернявый.

– Потому что не знают.

– А ты знаешь?

– Допустим. Но из меня легче жилы вытянуть, чем правду.

– Да, выходит, я дал промашку, – признал чернявый после некоторого раздумья. – Не с того конца начал клубок разматывать. Кто жил вором, тот вором и помрет… Тебе ведь понятия дороже жизни, верно?

– И что теперь? – пасмурно поинтересовался Лось. – Пристрелишь меня?

– С чего ты взял? Разойдемся, как в море корабли.

Сверкнувший в темноте взгляд с головой выдал чернявого – Лось видел перед собой прирожденного убийцу.

– Не надо меня здесь кончать, – попросил Лось. – Уведи куда-нибудь… подальше.

Победить в схватке или умереть хотелось не под окнами матери. Не переживет старушка смерти единственного сына. Но и если увидит его самого над трупом врага, то хорошего тоже мало. С ее-то слабым сердцем…

– Кто тебя убивать собирается? Кому ты нужен? Шагай на все четыре стороны.

– Как зовут тебя, добрый человек? – спросил Лось, отлично понимая, что судьба его предрешена.

– Можешь называть меня Серым.

– Серый, – повторил Лось, незаметно проверяя, вернулась ли подвижность его левой руки. – Я же все понимаю, Серый. Тебе нет никакого резона меня живым оставлять. Но последнюю просьбу смертника принято выполнять. Пойдем отсюда, прошу.