Крысятник

– Ты хоть понимаешь, на кого прешь, рогомет дешевый? – повысил голос Лось, решивший, что молчание Серого вызвано колебанием или неуверенностью.

Их разделяло всего лишь полтора метра. Оптимальное расстояние для внезапного нападения. Серый специально выбрал такую расстановку и теперь ждал, когда противник купится на его небрежную позу.

– Не тебе о рогах рассуждать, сохатый, – бросил он, провоцируя Лося на решительные действия.

Заточка в его руке опустилась жалом вниз.

– Ха! – вызверившись, Лось ринулся на Серого.

Весу в нем было чуть меньше центнера, но мозги в общей массе занимали всего ничего. Серый сделал неуловимый шажок в сторону, и направленный в лицо ему кулак мощно врезался в забор. Тут и заточка подоспела. Взмах – и она пригвоздила правую руку Лося к доске. Еще один взмах – и вторая заточка вонзилась в левое предплечье противника, парализуя мышцы.

– Лучше не дергайся, – предупредил Серый, любуясь своей работой. – У меня кое-что получше есть. – Он показал Лосю пистолет с глушителем, который извлек из тайника сразу по возвращении в Москву.

Как выяснилось, вещь в современном мире – совершенно необходимая.

– Падла! – прошипел Лось, обнаружив, что не в состоянии освободиться самостоятельно.

– Заткнись, – небрежно бросил Серый. – Пасть будешь открывать, когда я тебе велю на вопросы отвечать.

– Да пошел ты!..

На первом году отсидки Серого тоже однажды послали. Он хотел сделать вид, что не услышал, но на выходе из промзоны земеля шепотком пояснил, что ожидает ночью в бараке того, кто оставляет без ответа подобные оскорбления.

Тогда-то и смастерил Серый свою первую заточку, кривую, корявую. Семь лет спустя, когда душевного земелю пришлось тоже на тот свет спроваживать, он уже был мастером своего дела. Приставил к промежутку между ребрами острие и слегка пристукнул ладонью, вот и вся наука…

Шагнув вперед, Серый коротко съездил Лосю по губам. Тот дернулся и получил добавку – рукоятью пистолета промеж глаз.

Так и обвис на шатком заборе вокруг дома своей матушки, которую примчался проведывать.

Про Лося и про его матушку Серому тоже покойный земеля рассказал, с которым они в одной семье кентовались – на зоне все норовят сбиться в стайки, чтобы легче переносились тяготы зэковской жизни. Этот земеля по прозвищу Кукан много чего знал и в разговорах удержу не знал. За длинный язык и пострадал в свое время. Где-то чего-то ляпнул, кто-то про то проведал.