Бомба для империи

Он перестал для него существовать, как только провалил задание «Центра». Еще пара вопросов – и пусть катится на все четыре стороны. Но не очень далеко. Чтобы долго не искать…

– Что еще тебе известно про этого Свешникова? Ну! Вспоминай! – подстегнул курьера Густав.

– Он еще говорил, что играл с актером Писаревым и Полиной Стрепетовой. Это тоже актриса, весьма известная.

– Знаю, – сказал как отрезал Густав. – Это все?

– Все, – виновато ответил курьер.

– Не густо, но уже кое-что, – холодно подвел итог разговору с курьером Густав.

– Н-нет, – нерешительно ответил курьер. – Да, – поправился он. – А что будет со мной?

– С тобой? – Густав как-то удивленно посмотрел на него. – Ты больше никогда не будешь исполнять обязанности курьера…

– Понял, – с готовностью отозвался тот.

– Никогда больше не получишь никакого ответственного поручения ни от «Центра», ни от меня…

– Понял.

– И совершенно забудешь все, чем здесь занимался.

– Понял, – повторил курьер и облегченно вздохнул: кажись, пронесло…

– Теперь ступай.

Человек в полосатом дорожном костюме помялся.

– Я бы хотел принести вам свои личные извинения по поводу… по поводу случившегося, – робко произнес он. – И заверить вас, что больше никогда… никогда подобного не повторится…

– Разумеется. Ступай, – слегка повысил голос Густав.

Курьер надоел ему, как говорят у русских, хуже пареной репы. Хотя что такое «пареная репа», Густав не ведал. Зато знал, что никакой оплошности курьер и в самом деле никогда уже не повторит, потому что…

– Благодарю вас, – склонил в поклоне голову человек в полосатом дорожном костюме.

Когда он вышел из комнаты, Густав легонько тренькнул в колокольчик. Портьера, закрывающая большое арочное окно виллы, отодвинулась, и из-за нее показалась фигура невысокого плотного мужчины.

– Все слышал? – спросил его Густав.

Мужчина кивнул. В неярком электрическом свете лампы Эдисона блеснули стеклышки очков в золотой оправе.

– Сначала – курьер, – Густав указал головой в сторону ушедшего человека в полосатом дорожном костюме. – Надо, чтобы все выглядело как обычный несчастный случай. Нечаянно утонул в озере, попал под колеса дилижанса, убило в горах молнией… Да мало ли что еще! – Густав усмехнулся, увидев, что брови человека в очках шевельнулись. – Ладно, ладно, прошу прощения. Понимаю, ученого учить – только портить. Затем, – усмешка мигом стерлась с его губ, – отставной актер.