Капкан для медвежатника

– ?Кхм, вот оно как... Ну что ж, разумно. Тогда вам и карты в руки, – резюмировал директор Департамента полиции.

При слове «карты» Григорию Васильевичу пришла одна мысль, которую он тотчас решил реализовать:

– ?Как же я буду играть без козырей, ваше превосходительство?

Брови Белецкого заняли середину лба:

– ?Что вы имеете в виду?

– ?То, что я понятия не имею, какие документы были похищены. А мне необходимо это знать для успешного ведения дознания. А то получается как в сказке: иди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что.

Белецкий задумчиво прошелся по кабинету.

– ?Я должен знать, что именно мне надлежит искать, – продолжал настаивать Аристов. – И, зная это, я буду хотя бы иметь предположения, в каком месте это надо искать.

Директор Департамента полиции хмыкнул, однако брови его приняли естественное положение: резон в словах начальника сыскного отделения, несомненно, был, хотя, на его взгляд, граф Аристов был излишне дерзок. Впрочем... Пусть будет хоть каким, лишь бы отыскал эти пропавшие документы.

– ?Хорошо, – после некоторого раздумья изрек Белецкий. – Вы будете иметь возможность познакомиться с содержанием пропавших документов. Я сегодня же снесусь с Военным министерством, и вам разрешат ознакомиться с копиями.

– ?Благодарю вас, – с легким поклоном ответил Григорий Васильевич.

– ?Не за что, – ответил Белецкий и добавил: – А покуда трясите этого медвежатника, как его?

– ?Родионов, – подсказал Григорий Васильевич.

– ?Вот именно.

– ?Понял, ваше превосходительство, – подобрался Аристов. – Как не понять.

– ?Будете работать вместе с Жандармским управлением. Также вам будет помогать наше охранное отделение полковника Павла Павловича Заварзина. Словом, надо все лучшие силы бросить на отыскание пропавших документов.

Белецкий с четверть минуты помолчал, оглядывая присутствующих, а затем добавил:

– ?И отыскать их.

Глава 6

«СУХОПУТНЫЙ КРЕЙСЕР»

Савелия Родионова определили в Бутырскую центральную пересыльную тюрьму, в хату к особо опасным преступникам: кроме уголовников, упрятанных за душегубство и разбой, в ней было еще шесть эсеров и три большевика. В общей сложности человек под сорок.