Из шпаны – в паханы

Беглым взглядом окинул хозяйку трактира с головы до ног и равнодушно пожал плечами.

– Мне без разницы. Можешь делать, что хочешь, Шмель. Хочешь – пришей, хочешь – себе оставь для частного пользования.

Плотоядная улыбка заиграла на губах Шмеля. Бабенка показалась ему справной. Как говорится, есть за что подержаться. Да и напугана до того, что вряд ли станет противиться его ласкам.

Резо прекрасно все понял по глазам подельника.

– Лучше избавься от нее, – посоветовал он Шмелю. – На какой ляд тебе потом лишние неприятности? Сразу видно – язык у нее хуже помела.

– А вот это я и хочу проверить, – Шмель потрепал Лаврентьеву за щеку. – Как она язычком своим пользоваться умеет. Так что я, пожалуй, оставлю ее. Ты не против, пышечка?

Хозяйка трактира ничего не ответила. От страха она была ни жива ни мертва. Столько трупов в своем заведении ей еще видеть не приходилось.

– Значит, не против, – сделал заключение Шмель. – Оно и правильно. Оно ведь и к лучшему. Давай, подруга, топай на выход.

Лаврентьева, удерживаемая жиганом за локоть, неспешно двинулась к распахнутым дверям трактира.

– Скажи Солоуху, пусть все расходятся, – бросил в спину Шмелю Рекрут.

Затем он склонился над распластанным Петей Маленьким и рывком сорвал с шеи убитого толстую золотую цепочку с золотым массивным крестом.

– На память, – прокомментировал Рекрут. – Говорят, Пете Маленькому этот крест удачу приносил. До поры до времени, правда.

Резо только неопределенно повел плечами. Дескать, дело твое. Раскурив папиросу, он первым покинул трактир на Моховой. Рекрут еще раз окинул холодным взглядом помещение, удовлетворенно кивнул и последовал за соратником.

* * *

Казань. Центральный парк

Сверчинский неспешно двигался по аллее, заложив руки в карманы кожаного плаща и низко наклонив голову. В нынешние неспокойные времена в столь поздний час центральный казанский парк выглядел особо пустынным.

У одной из скамеек с видом на небольшое озерцо Кондрат Сергеевич остановился. Поднял голову, огляделся, затем достал из кармана серебряные часы на цепочке и раскрыл их. До назначенной встречи с информатором оставалось не так уж и много времени. Всего каких-то пару минут. Однако Григория нигде не было видно.

Сверчинский опустился на скамейку. Закурил.