Искупление вины

Несведущие полагали, что прозвано оно так потому, что в нем работали люди хитрые, в чью службу входило обманывать и дезориентировать противника. Но в действительности дом получил такое название еще до того, как в нем разместилась военная разведка и контрразведка Третьего рейха. Громоздкое здание неоднократно перестраивалось и достраивалось, и каждый из десяти архитекторов, приглашенных на модернизацию, привносил свою замысловатую концепцию, а потому оно имело запутанные коридоры, сложные переходы, необоснованные тупики, в которых непросто было разобраться даже людям, проработавшим здесь не один год, не говоря уже о тех, кто появлялся в нем лишь наездами.

Майор Гемприх-Петергоф внимательно рассматривал горбоносое лицо адмирала, хищно взиравшего на него, и внутренне невольно напрягся.

В состоявшемся визите было много странного. Для разговора его могли бы пригласить генерал-лейтенант Франц фон Бентивеньи или генералы Эрвин Лахузен и Ганс Ос, с которыми он был знаком лично, имеющие немалое влияние в системе «Абвера».

Вице-адмирал мягко улыбнулся и негромко спросил:

– Майор, вы любите собак?

Вопрос прозвучал неожиданно, и, стараясь не стушеваться, майор громко произнес:

– Так точно, господин вице-адмирал, в детстве у меня была немецкая овчарка!

– Это хорошо. Всегда с уважением относился к людям, которые любят собак… Тем более овчарок! Кажется, в то время вы проживали под Ригой?

– Именно так, господин вице-адмирал, на Балтийском побережье у нас было фамильное имение, но после того, как в нем расположилась одна из частей Красной армии, оно пришло в негодность.

– Это печально. – Лицо Канариса приняло сочувствующее выражение. – Но вы собираетесь его отстраивать?

– Конечно, надеюсь, что это произойдет в ближайшем будущем, – с готовностью ответил Гемприх-Петергоф и, улыбнувшись, добавил: – Вот когда оно будет восстановлено, тогда я непременно вновь заведу собаку.

– А у меня есть собаки, – продолжил Канарис. – Две маленькие симпатичные таксы. Я от них просто в восторге! Вы даже не представляете, какое удовольствие я испытываю, когда их выгуливаю. – Адмирал слегка поежился.