Искупление вины

– Вижу, что ты очнулся, – подходя к его кровати, произнес майор. – Это хорошо! Значит, твои дела идут на поправку. Многие сомневались, что ты выкарабкаешься, а я вот был уверен. Не у каждого можно встретить такую жажду к жизни, как у тебя. А ты не боялся, что могли бы в затылок пальнуть?

Аверьянов не мог вспомнить, как попал в госпиталь. Проведенные в беспамятстве дни представлялись лишь отрывочно, как некая лишенная деталей мозаика, собрать которую воедино не представлялось возможным. Отдаленно припоминал металлическую панцирную кровать с поцарапанными ножками, красивый женский голос, раздававшийся откуда-то издалека, яркий свет, какой бывает только в операционной… Что же еще с ним такое было? Ах, да! Его же расстреляли.

– Не боялся… Знал, что выживу.

– Ты едва не умер от потери крови. Врачам пришлось немало постараться, чтобы вытащить тебя с того света. Буквально за хвост! Я распорядился, чтобы за тобой был достойный уход.

Аверьянов отчетливо вспомнил наставленные в грудь стволы карабинов, субтильного лейтенанта, стоявшего немного в стороне. Припомнил, как тот яростно рубанул рукой, разделив его прежнюю жизнь на две части: то, что было до расстрела, и то, что составляло после.

– Спасибо.

– Это ты не мне должен сказать, а врачам, у тебя будет для этого возможность. Но теперь ты мой должник.

– Что я должен сделать?

– Ты должен пройти специальную программу в разведывательной школе.

– А что дальше?

– А там посмотрим, как тебя использовать дальше.

– Разве у меня есть другой выбор?

– Ты быстро соображаешь. Для вчерашнего покойника… Я в тебе не ошибся.

– Я согласен. Должен же я как-то отблагодарить вас за свое спасение.

– Кем ты был до войны?

Проснулся немец, лежавший на соседней койке, и с интересом вслушивался в разговор. Видно, русский большая птица, если его навещает офицер «Абвера».

– Моя семья держала лавку… Но главное мое ремесло – резчик по дереву, это у меня получалось лучше всего.

– Откуда ты родом?

– С Вологды.

– Вот как… Это хорошо, – одобрительно кивнул майор.

– У нас в Вологодчине едва ли не в каждом доме висит такая птица.

– Для чего нужна эта «берегиня»?

– Она оберегает от беды. Хранительница домашнего очага.

– Вот как только разобьем Советы, будешь вырезать своих птиц, сколько захочешь.