Город в кулаке

Несмотря на высокое качество фотографий и безупречные формы девиц, Кулагин от просмотра альбома, кроме нарастающей скуки, ничего не ощущал.

Лениво перелистнув очередную страницу, он застыл от неожиданности и несколько секунд не мог дышать. С фотографии на него смотрела Лиза. Кулагин сделал глубокий вдох. Конечно, это была не она, но сходство было поразительным. Крупный план лица проститутки в три четверти был практически копией лица девушки, которую он когда-то любил. Леонид захлопнул альбом. Он и до этого догадывался о причине постоянного чувства безысходности и тоски, но теперь глупый и злой случай сделал эту причину конкретной и осязаемой.

– Еще коньяк?.. Ах, прошу прощения! Вы сделали выбор?

– Да, коньяк… И я выбрал.

Кулагин взял альбом и начал искать фотографию девушки, похожей на Лизу.

– Достаточно назвать номер и…

– Вот! – Кулагин протянул управляющему раскрытый альбом с портретом двойника Лизы.

Сам же он не стал вторично разглядывать фотографию девушки, то ли побоявшись разочароваться, то ли не желая спугнуть ощущение счастья, которое, как ему казалось, он начал испытывать.

– Прекрасный выбор. – Управляющий взял у Кулагина альбом. – Ваш номер готов. Вы хотели бы, чтобы девушка пришла к вам как гостья или встретила вас как хозяйка?

– Встретила, – не задумываясь, ответил Кулагин.

– Вас будут ждать через пятнадцать минут. Вы будете здесь или пройдете в бар?

– Здесь.

– Сейчас вам принесут коньяк, а потом проводят в номер. Любые изменения, которые вы захотите внести в меню, вы сможете сообщить по телефону из номера. – Управляющий снова сделал легкий поклон и удалился.

Девушка в кружевном фартучке и платье, похожем на школьную форму, принесла Кулагину новый фужер с коньяком и сменила пепельницу.

Когда Леонид остался один, он с удивлением ощутил волнение, которого уже давно не испытывал, и понял, что это доставляет ему удовольствие. Прикурив сигарету, он взял фужер с коньяком и, делая маленькие глотки, начал прохаживаться по комнате, разглядывая гравюры, висящие на стенах. Изображения на них соответствовали его настроению. На всех гравюрах было изображено море во время шторма и корабли, пытающиеся бороться со стихией.