Город в кулаке

 – Так вот: отсюда у меня вопрос. Зачем нам уподобляться таким фраерам? Сидим себе тихо и имеем неплохую копейку. Причем каждый на своей территории. Глядишь, менты и прохлопают чего-нибудь ушами. А тут… – Нестор перевел взгляд на Кулагина и сказал, стоически глядя ему в глаза: – Ты сам сказал, Леня: организованная преступность. Это уж, извини, совсем другая статья. И другой срок, Леня. Мне лично не улыбается снова оказаться за решеткой.

– Никто за ней не окажется, – возразил Кулагин. – Если всю структуру построить по уму.

Шумский вновь издал тот же самый короткий смешок.

– Ну надо же! Ты набросал схему? Тогда чего ж ты тут нам уши трешь насчет голосования? Выходит, ты уже сам себя автоматически поставил во главу группировки? Так все дело в амбициях? Да, Леня?

– Черт! – не выдержал Горшаков. Он тоже поднялся на ноги. – А хочешь в репу, братан? Это я тебе мигом могу оформить!

– Успокойся, Темыч, – вмешался Лебедев и тут же обратился к Шумскому: – Но, какая муха тебя в натуре, укусила, Нес?

– Никакая муха меня не кусала, – отмахнулся Шумский и сел.

– То есть каждый сам за себя? – спросил Кулагин. – Закон джунглей?

– Считай, что так. В любом случае, я сказал то, что сказал. А теперь можно переходить к голосованию.

Во второй раз за вечер в зале повисла напряженная тишина. Кулагин до боли стиснул кулаки.

Новый тревожный звоночек не заставил себя ждать.

– Я согласен с Нестором, – мрачно произнес Гаджиенко. – У меня есть своя маленькая территория, есть свои точки, с которых я имею навар. И я не хочу делиться этим ни с кем. Не хочу, чтобы кто-то, кого бы мы ни поставили во главе коалиции, указывал мне, что и как я должен делать.

– Поддерживаю, – кивнул Круглов.

– А мне кажется, Леня прав, – сказал Семенец. – Объединившись, мы все только выиграем.

– Конечно, прав, – в привычной своей манере разговаривать просвистел Вершинский. – Если у кого и имеются болезненные амбиции, так это у тех, кто не хочет делиться своими смехотворными крохами.

– Дерьмо собачье! – вскочил на ноги Антипов.

По его примеру из-за стола повскакивало еще несколько человек.