Город в кулаке

Дверь мягко захлопнулась, и Леонид слышал, как ключ повернулся в замке. Лиза ушла.

– Ну, ладно…

Прикурив сигарету, Кулагин не стал пользоваться лифтом, а медленно пошел вниз по лестнице. По большому счету все произошло так, как и должно было произойти. Поведи Лиза себя иначе, она действительно выглядела бы в глазах Леонида полной дурочкой. Но настроение у Кулагина все равно было прескверное.

1992 год. Андреевский проспект

Путь праведника

– Ты?… – усмехнулся Леонид, увидев за порогом квартиры Андрея Началова.

– Я. Что же ты, войти не пригласишь?

– Проходи, если хочешь, – Кулагин отстранился и пропустил незваного гостя в квартиру. – Ты по делу или как?

– Какие у меня с тобой могут быть дела, Кулагин? – Началов презрительно поморщился. – Я напомнить тебе кое-что пришел…

– А я на память никогда особо не жаловался. – Кулагин взял с тумбочки в углу коридора пачку сигарет и прикурил. – Чего ты хотел?

Началов распахнул куртку и по старой, выработавшейся у него привычке поправил узелок галстука, туго затянув его вокруг белоснежного воротничка рубашки.

Кулагин прислонился к стене, выпустил вверх струю дыма и вопросительно посмотрел на Началова. Несколько секунд оба молчали.

– Я тебя не понимаю. Может быть, пояснишь?

– Это не я должен тебе пояснять. Это мне хотелось бы услышать от тебя… Я что, плохо предупредил в тот раз? Ты что-то, может быть, не понял?

– Ты о чем?

– О чем я? Скорее, о ком.

– А что Лиза? – Леонид прямо и открыто смотрел в глаза Началова.

– Перестань, Кулагин. Ты прекрасно все понял. – Началов взял с полки телефонную книгу и с силой опустил ее обратно. – Ты не хочешь уйти отсюда стороной? Свалить? Оставить ее в покое?

– Ах, вот о чем ты, Андрюша! – Кулагин усмехнулся и сделал новую глубокую затяжку. – Невозможно. Я люблю эту девушку, и я буду с ней встречаться, несмотря на то, что ты – ее брат.

– Значит, ты ничего не понял, – проговорил Началов.

– А что я должен был понять? Я на пять лет поумнел. – Кулагин потрогал рукой гладко выбритый череп. – Там, на зоне, начинаешь понимать, кто здесь, на свободе, человек, а кто дерьмо. За что ты голову отдашь, а на что положишь с высокой вышки. Врубаешься, ментяра? У меня теперь совсем другая пристройка к людям. И к тебе, кстати, в том числе. И на тебя я… клал большой болт.