Гениальный грабитель

Степан устроился на свободном месте: напротив «синих», негромко переговаривавшихся и с откровенной неприязнью взиравших на вошедшего, рядом со своим бывшим партнером по бильярду. Дверь, грохнув завибрировавшим металлом, захлопнулась, двигатель завелся, и машина, набирая скорость, поехала по улице.

– Послушай, что там было? Чего ты мне сунул? – негромко спросил Шабанов.

Сероглазый смотрел прямо перед собой, как если бы не слыша сказанных слов. «Синие» вдруг умолкли и с любопытством посматривали на Шабанова.

Минут через пятнадцать машина остановилась. Снаружи кто-то сильно ударил по кузову, затем раздался звук открываемого замка, и дверь со скрипом отворилась.

– Вот и воля! – проговорил один из «синих», ухватившись татуированной ладонью за косяк.

Внизу, дожидаясь прибывших, стояли шестеро полицейских во главе с молодым лейтенантом; два сержанта с автоматами, небрежно переброшенными через плечо, стояли поодаль.

– Какой почетный караул! Не ожидал! – оскалившись золотой фиксой, сказал блатной и спрыгнул с машины.

Следом так же расторопно соскочил с машины другой.

– А вам что, особое приглашение требуется? – строгим голосом выкрикнул молодой лейтенант.

– А ты их под ручки проводи, – отреагировал один из «синих». – Они это любят.

– Блатных в обезьянник! – неприязненно посмотрел лейтенант на «синих».

– А может, ты, начальник, сначала растолкуешь, за что? Мы порядок не нарушали, нецензурно не выражались.

– Тебе объяснят.

Блатных увели. Шабанов спустился следом, за ним – сероглазый.

– А этих куда? – спросил немолодой сержант с автоматом за плечами.

– Туда же, в общую!

– Там камера переполненная, может, в другую?

– Хорошо, отведи в другую, – смилостивился лейтенант, задержав взгляд на сероглазом.

Степана Шабанова с сероглазым провели по короткому коридору отделения, огороженного металлической дверью от дежурной части, и завели в небольшую камеру с тусклым освещением.

– Теперь это ваш дом, – уныло пошутил сержант и с грохотом захлопнул дверь.

Вместо стульев всего-то короткая скамейка, прикрученная к полу, даже вдвоем на ней будет тесновато. Впрочем, тут не до комфорта. Шабанов устроился на самом краю, обидно, что день заканчивался столь глупо, а ведь на вечер были определенные планы. Сероглазый устроился рядом. Шабанов лишь уныло посмотрел на парня – шевелить языком не было желания. Вот она, родная действительность.