Джоконда улыбается ворам

Я отснял столько фотографических пластинок, что знаю ее теперь лучше, чем сам Леонардо да Винчи.

– Когда вы брали ее в последний раз? – вытер пот со лба главный хранитель, понимая, что происходит нечто непоправимое.

– Пять дней назад. Об этом имеется запись в ваших книгах. Можете спросить об этом у господина Пьера Мориса, он сам закрывал за мной дверь.

– Это так? – повернулся Фернан Луарет к сконфуженному толстяку.

– Да, кажется, это было в среду.

– А более он к вам не обращался? – Фернан Луарет попытался спрятать за высокими интонациями отчаяние.

– Не припоминаю.

– Господин главный хранитель, – шагнул вперед художник, обратив на себя внимание присутствующих. – А может быть, картина у реставраторов? Я как-то случайно слышал, что господин директор хотел передать ее им. Вот, взгляните, – поднял он со стола фотографию. – Правый уголок картины немного потемнел. Так бывает. С возрастом картина становится более темной, нужно просто очистить верхний слой лака.

– Я совершенно не пойму, что происходит! – в сердцах воскликнул Фернан Луарет. – Если господин директор действительно передал ее реставраторам, так почему не поставил в известность меня? Я хранитель музея и не знаю, где находится одна из главных достопримечательностей Лувра! Реставраторы на месте? – обратился он к начальнику охраны.

– На месте, господин Луарет. Я открыл им комнату пятнадцать минут назад.

– Вот и прекрасно! Пойдемте! А там разберемся что к чему.

Реставраторы занимали огромное помещение на первом этаже. Пол в реставрационном помещении был закапан краской различной расцветки, как если бы реставраторы писали картины заново. На стенах, выстроившись в длинную очередь, висели полотна, дожидаясь своего часа на обновление. Перед картиной Франсуа Буше «Купание Дианы» стоял с тонкой кисточкой в руках главный реставратор Лувра господин Джорж Фроман. Поражало задумчивое вдохновленное лицо: невольно возникало впечатление, что он и есть истинный автор картины.

– Господин хранитель, я вам сразу хочу сказать, что я здесь ни при чем, – яростно потряс он руку Фернана Луарета.

– Как так «ни при чем»? – удивился Луарет проницательности главного реставратора.