Чужой своим не станет

У окна за небольшим столом расположился секретарь Кальтенбруннера майор Гольц, аккуратно перелистывавший страницы в черной папке. Отыскав нужный протокол, он сделал пометку в своем блокноте и посмотрел на Штольце.

– Гауптштурмфюрер Штольце? – спросил майор.

Вильфрид Штольце оставался серьезным, принимая предложенную игру. В действительности они были знакомы с сорок первого года, когда служили в Абвере-2, в самом засекреченном отделе под началом полковника Гросскурта. Впоследствии их дороги несколько разошлись: майор Гольц вошел в группу 2А, в подразделение, отвечавшее за организацию диверсий в странах Востока и Севера, откуда затем был назначен референтом Кальтенбруннера, а гауптштурмфюрер Штольце был переведен в соединение «Бранденбург-800», а уже из него был направлен в полк «Курфюрст».

Даже проходя службу в разных подразделениях, они не теряли связи друг с другом: временами перезванивались, а последние два года вместе отмечали Рождество, едва ли не до упада напиваясь пуншем.

– Да, господин майор, – энергично отвечал Штольце.

– Господин обергруппенфюрер распорядился пропустить вас сразу по прибытии. Сейчас он разговаривает с генерал-майором Бентивеньи, потом – ваша очередь.

Генералы и полковник выглядели невозмутимыми: видно, у гауптштурмфюрера действительно имеются весьма веские основания для немедленного визита, если его пропускают раньше генералитета, проигнорировав при этом предварительную запись.

Вильфрид Штольце едва кивнул, понимая, что подобная привилегия не была дружеской любезностью. Гольц вообще отличался редкой педантичностью, следовательно, таково было распоряжение самого Кальтенбруннера. А значит, разговор будет особо важным.

Появление в кабинете Кальтенбруннера Франца фон Бентивеньи было весьма примечательно. Что же такого интересного хотел поведать шефу Главного управления имперской безопасности старый и опытный разведчик?

Несколько месяцев назад он возглавлял Третий контрразведывательный отдел Абвера, но после отстранения Канариса от руководства военной контрразведкой был вынужден уйти в резерв.