Черная братва

 – Забаррикадируйте дверь!

– Понял! – прокричал в ответ капитан-лейтенант, командир штурмового отряда.

Только бы успеть!

Огромные судовые канаты, весом почти в десять тонн, потащили в сторону цитадели. Мажуров видел, как отчаянно напрягаются лица матросов, как на их мускулистых тренированных руках вздуваются вены, как от усилия крошатся их молодые зубы. Канаты бесконечной змеей потянулись в сторону румпельного отделения.

– Поднажали, братцы! Взялись еще раз! – откуда-то снизу кричал капитан-лейтенант. В это трудно было поверить, но горстка матросов сумела втянуть тонны капроновой нити, закладывая ими вход в румпельное отделение.

– Капитан! – поднялся на корму командир штурмовой группы. – Спускайтесь вниз! Уже все готово!

– Давай, – подтолкнул Григорий замешкавшегося Невзорова и только после того, как тот сбежал по лестнице, бросил шланг прямо навстречу наседавшим пиратам.

Напор воды, ударив в грудь высокому мускулистому сомалийцу, шедшему первым, заставил его отступить назад, тем самым потеснив наступавших.

Шестаков, бежавший следом, воспользовалсясь замешательством и бросился в сторону румпельного отделения. Уже сбегая по лестнице, капитан услышал за собой топот нескольких пар ног. Только бы не упасть! Дверь цитадели была распахнута, подле нее, вооружившись топорами, стояли два матроса.

– Быстрее! – отчаянно заорал один из них на замешкавшегося Мажурова, заметив что-то за его спиной.

Оглянувшись, Григорий увидел, как сомалиец, бежавший первым, сбросил с плеча автомат и поставил его на боевой взвод.

Ствол привычно вскинулся, выбирая подходящую цель. Капитан ворвался в проем, трехтонная дверь легко скользнула по петлям, спасая экипаж от вторжения, и тотчас в бронированную обшивку глухо ударила автоматная очередь.

– Вот так… – невесело протянул Мажуров. – А замешкайся хотя бы на долю секунды.

В небольшом помещении румпельного отделения собрался весь экипаж. Нашлось место и для Юсуфа Ахмеда, он держался немного в стороне от остальных.

– Доставил ты нам хлопот, – сказал Шестаков, повернувшись к бывшему однокашнику.

– Анатолий, я думаю, что на этом дело не закончится. Вам лучше меня отпустить. Обещаю, что с вами ничего не случится, – все-таки мое слово что-то значит для этих людей.

– И не надейся!

– Все живы? – спросил Мажуров, оглядывая цитадель.

– Вроде бы все, – отозвался капитан-лейтенант, – но есть раненые, – кивнул он на старшего матроса, сидящего в углу с перевязанным правым предплечьем.