Бриллиантовый крест медвежатника

Не будет ни ее, ни Савелия, а эти сосны на берегу так и будут смотреть на проплывающие мимо них пароходы, и людям на них тоже будет казаться, что это они стоят, а сосны на берегу плывут, совершая свое извечное движение. – А дышится-то как!

Лизавета несколько раз глубоко вздохнула и потянула Савелия за собой. Они медленно продефилировали мимо столиков под навесами, раскланиваясь с сидящими за ними пассажирами, тоже не желавшими покидать палубу, и поравнялись с двумя мужчинами, шедшими им навстречу.

– Совершаете утренний променад? – поздоровавшись, спросил один из них.

Это был не кто иной, как вездесущий Дорофеев. – Поздненько, – добавил он, хитро прищурившись.

– Мы поздно встали, – сказала Елизавета. – Здесь, на реке, так крепко спится.

– Верно, верно, – быстро согласился Афинодор Далматович и перевел взгляд на своего спутника. – Знакомьтесь, подполковник Прогнаевский, наш новый попутчик.

– Михаил Васильевич, – отвесив легкий поклон, представился приятным голосом подполковник.

– Родионов… Савелий Николаевич.

А это моя супруга, Елизавета Петровна.

– Выходит, вы полная тезка покойной императрицы Елизаветы, дочери Петра Великого, – с улыбкой заметил Прогнаевский. – Скажите, вашего отца зовут не Петр Алексеевич?

– Нет, – улыбнулась Лизавета, – Петр Иванович.

Новый знакомый был высок, интересен и загадочен. Казалось, он весь подчинен какой-то цели, сложной задаче, решить которую и есть его предназначение в этой жизни. Он был весьма прост в обращении, естествен, и его большие серые глаза смотрели на собеседника ясно и спокойно.

– А вы подполковник каких войск? – спросила Лизавета кокетливо.

– То есть? – не понял Михаил Васильевич.

– Ну, армейский, гарнизонный, жандармский?

– А это имеет для вас значение?

– В общем, нет, – слегка надула губки Лизавета.

– Простите, я, кажется, был бестактным, – извиняющимся тоном произнес Прогнаевский. – Я жандармский подполковник.

– Ну, Михаил Васильевич, – вклинился в разговор Дорофеев, – это же не совсем так.

Господин Прогнаевский, – повернулся колобок к Лизавете, – просто офицер, временно прикомандированный к жандармскому управлению в Казани. А так он служащий Министерства внутренних дел с весьма широкими полномочиями, полученными от самого Петра Аркадьевича.

– Столыпина? – спросил Савелий.

– Именно, – подтвердил Дорофеев. – От самого Председателя Совета Министров империи и министра внутренних дел их высокопревосходительства Петра Аркадьевича Столыпина.