Бриллиантовый крест медвежатника

Что случилось потом, с явным сарказмом смаковали почти все казанские газеты, и Савелию совсем не пришлось напрягать воображение, чтобы ясно представить себе очередной побег знаменитого маза…

Первым приехал судебный следователь. Ему было уже за шестьдесят лет, он собирался подавать прошение об отставке и напоследок жаждал отличиться, дабы получить хороший пенсион…

Следователь прошел в крохотный кабинетик, повесил шинель и фуражку на напольную вешалку и велел конвойному привести арестованного.

Тот вышел и вскоре вернулся со Стояном.

– Ну вот, господин Стоян, мы и встретились с вами снова. Что вас привело в Казань? – неторопливо принялся за разговор следователь.

– Прикажите снять ковы, – попросил вор. – Иначе ничего говорить не буду.

Следователь посмотрел на конвойного и кивнул.

– Ваше благородие, не положено, – робко произнес конвойный.

– Я приказываю, – сухо промолвил следователь, доверительно поглядывая на Стояна.

Конвойный отомкнул ручные цепи и отошел.

– Так почему вы вернулись в Казань? – принялся было за допрос судебный следователь.

– У меня отобрали папиросы, – опять не ответил на его вопрос Стоян.

Следователь уже с раздражением посмотрел на вора:

– Верните ему папиросы.

– Но ваше…

– Я сказал, верните! – выпрямился на стуле следователь.

– Папиросы его в дежурной комнате, – нерешительно сказал конвойный.

– Немедленно принесите.

– Слушаюсь, – плюнул на инструкции конвойный и вышел, оставив вора со следователем тет-а-тет.

Стоян незаметно осмотрелся: рамы окон двойные, между ними – решетка: нет, через окна не уйти.

– Так зачем вы вернулись? За иконой? За припрятанными драгоценностями? – обратился к вору судебный.

– Вам я, пожалуй, скажу, – подался к следователю Стоян.

– Слушаю, – в свою очередь, наклонился тот к вору.

– Дело тут вот в чем, – начал Стоян. – В Казань я вернулся потому, значит, чтобы, чтобы…

Он привстал и вдруг резко и неожиданно ударил следователя ребром ладони по кадыку. Старик закатил глаза, задохнулся и повалился грудью на стол.

Вошедшего в кабинет конвойного Стоян свалил таким ударом кулака, которым, верно, можно было бы убить и быка. Затем подошел к вешалке, надел на себя шинель и фуражку следователя, прихватил его портфель и вышел из кабинета. Коридор был пуст. Стоян скорым шагом вышел из арестантского дома и, похрустывая молодым снежком, пошел к воротам.

– Что, ваше благородие, молчит ворюга-то? – отпирая калитку, спросил молодой стражник.