Безумный свидетель

 – Деньги пришли хорошие, так чего же тянуть? У каждого из мастеров семьи.

– Понятно… Вы ушли вместе с бухгалтером или все-таки по отдельности?

– Из конторы мы вышли вместе. Я направился к себе в квартиру, а Адольф Карлович пошел на трамвай в сторону Кирова.

– А где проживает бухгалтер Рауде?

– В трехэтажном доме дореволюционной постройки на углу улиц Пушкина и Малой Проломной.

– В этом доме есть обувная мастерская?

– Да, в небольшом деревянном пристрое.

Расписавшись на повестке, майор протянул ее Николаю Волосюку:

– Можете быть свободны.

– Буду раз помочь следствию, – взяв повестку, сказал Николай Григорьевич.

Марат Абдуллович внимательно посмотрел на Волосюка. Но тот оставался серьезным.

* * *

К бухгалтеру Рауде Темирзяев добрался на новенькой служебной «Победе». Водителю велел подождать во дворе, а сам по утоптанному снегу направился к подъезду, над которым нависал длинный металлический козырек. Поднялся на второй этаж, где проживал Рауде, и громко постучался в дощатую дверь.

– Иду! – прозвучал из глубины комнаты голос, и через полминуты дверь распахнулась.

– Майор Темирзяев, – представился Марат Абдуллович. – Вы Рауде Адольф Карлович?

– Он самый, – удивленно проговорил хозяин.

Адольф Карлович Рауде оказался высоким крепким мужчиной немного за сорок. Впечатление производил благоприятное. Спину держал прямо, даже горделиво. Он больше походил на отставного военного, нежели на человека, имеющего столь мирную профессию, как бухгалтер.

– Разрешите войти, я по делу об убитой Матрене Поздняковой.

– Проходите, – отошел в сторону Рауде.

В теплой гостиной было уютно. На полу лежали толстые ковры, мягко глушившие тяжелые шаги. Через застекленные дверцы громоздкого старинного шкафа просматривалась фарфоровая посуда, указывающая на достаток. У стены стоял большой кожаный диван темно-коричневого цвета.

– Где тут можно присесть? – осмотрелся по сторонам Темирзяев.

– А вот давайте присядем за стол, так удобнее.

Марат Абдуллович присел, достал блокнот с простым карандашом, положил их на белоснежную скатерть и спросил, посмотрев на Рауде:

– Расскажите мне, что вы делали вечером в субботу, четырнадцатого февраля?

Адольф Карлович сидел не горбясь, взирал с пониманием.

– Ничего особенного. В три часа пришел в контору, писал финансовый отчет.