Ассасин

За советом Марков обратился к молодому кандидату филологических наук Зиновьеву, знавшему десятка два языков. Зиновьев был из той немногочисленной когорты счастливчиков, что в тридцать пять лет становятся профессорами, а в сорок академиками. Хронические везунчики и всезнайки, рядом с которыми невольно ощущаешь собственную пещерную дремучесть.

Прослушав пленку, молодой человек после некоторых раздумий сказал:

– Очень интересно. Но мне бы хотелось проанализировать запись дома. Вы не откажете мне в любезности?

– Пожалуйста, Валентин Маркович, возьмите.

Как вы думаете, когда вы сможете расшифровать запись?

– Думаю, что через пару дней я вам дам ответ.

* * *

Стрелки неумолимо приближались к назначенному часу. Иван Федорович вдруг поймал себя на мысли, что слегка нервничает, так что, когда раздался негромкий стук в дверь, он испытал явное облегчение.

Молодой человек уверенно прошел в кабинет. Выглядел он заметно возбужденным. Положив на стол магнитофон, он включил запись.

Раздались все те же гортанные звуки, очень напоминающие пение шаманов, потом неожиданно запись прервалась.

– Вы знаете, что это такое? – возбужденно спросил Зиновьев.

Марков невольно хмыкнул:

– Конечно же, нет, поэтому я к вам и обратился.

– Это язык древней цивилизации, которая существовала задолго до Древнего Египта. Как известно, языки очень похожи на людей. Они рождаются, развиваются и умирают. Взять хотя бы латинский язык, на котором разговаривали в Римской империи. Где он сейчас? Он умер, как и все его носители.

Но латинскому языку еще повезло, он остался в книгах, им до сих пор пользуются в медицине и в биологии. А об остальных наречиях мы ничего не знаем. Хотя на земле их существовали тысячи. Мы можем только предполагать, как звучал тот или иной язык. Это тема моей будущей работы… Так вот, я хочу сказать, что перед смертью профессор Волков заговорил на языке шумеров.

– Что?! – невольно выдохнул Марков.

– Именно так, – убежденно кивнул Зиновьев.

 – Он когда-нибудь изучал шумерский язык?

– Вовсе нет, – растерянно ответил Марков. – У него просто не было никакой необходимости в этом. Он занимался другими вещами. Сфера его интересов не простиралась на древние языки. А вы уверены в этом?

Ему, конечно, говорили о том, что будущее филологическое светило со странностями, но ведь не до такой же степени!

– Абсолютно! Вижу, вы мне не верите. Хотите убедиться? – неожиданно предложил Валентин Маркович.