Лесовик. Рудники

Тут же меня перевернули на живот и спеленали руки и ноги, стянув кисти и стопы вместе. Получилась этакая вязанка из меня. Не могу сказать, что мне от этого стало комфортнее. Меня повернули на бок, и я наконец-то смог рассмотреть моего мучителя, а она меня. Да, это оказалась девушка. Лицо её приблизилось вплотную к моему, и я смог его рассмотреть. Кожа, покрытая камуфляжными пятнами зеленого и коричневого цветов, ярко-зеленые глаза с восточным разрезом, греческий нос, тонкие губы, презрительно скривившиеся, портили впечатление от этого красивого лица.

Всё это обрамляли прямые золотистые волосы, из-под которых пробивались длинные острые уши. Одета же моя захватчица была в пятнистый камуфляж зеленовато-коричневого цвета. Эльфы. Не самый плохой для меня вариант.

– Кто это у нас тут разлёгся? Жалкий человечишка! Что, империя затеяла против нас войну, если засылает шпионов? Или ты прислужник костлявой? – Злость в её взгляде мне была непонятна. Я ведь ничего ей не сделал. Видимо, это необходимое условие для начала работ на шахте, решил для себя я и перестал искать какой-то смысл в её действиях, заодно получив кляп в рот.

 – Встал быстро, скотина! Иначе узнаешь не только силу аркана на шее, но и вкус кнута на своей спине. Живо!

– Как? – раздался сбоку вопрос.

– Что как? – в ярости вскрикнула она.

– Как он должен встать, со стянутыми за спиной руками и ногами? – сказал второй подошедший эльф.

– Это его проблемы! – уже несколько растеряв злость, проговорила эльфийка.

– Ты необъективна, это плохо! Совет узнает об этом, – проговорил эльф, а я получил сапогом по ребрам от эльфийки, – и об этом тоже.

– Вы же знаете!

– Да, я знаю о твоих непростых отношениях с человеческим родом, но ты не должна забывать о своём долге.

– Я и не забыла! Я поймала лазутчика!

– А что говорится в Законе о пленниках?

– Они должны предстать целыми и невредимыми перед Советом.

– Так почему ты позволила себе его ударить?

– Это была слабость, вы правы. Пусть Совет узнает об этом.

– А вот это уже правильные слова!

Эльф достал откуда-то шест и подцепил меня шестом под связанные руки и ноги.

Угол моего обзора не давал чёткого представления о том, куда меня понесли. Через час, когда мне казалось, что руки и ноги у меня скоро отвалятся там, где они привязаны, меня бросили на поляне. За время нашего путешествия у меня даже подросла стойкость на один пункт.

Наконец-то развязали мои многострадальные конечности. Лучше бы этого не делали, право слово.