Лесовик. Рудники

Наделал в общей сложности ещё шесть ловушек. Итого получилось восемь.

И тут передо мной встала проблема: а как я сам буду тележку с рудой наверх тащить? Ведь ловушки-то сработают. Тележка все их зацепит, одну за другой. Но, как говаривал один барон, «безвыходных положений не бывает», нагрузил рудой инвентарь и пошлёпал сдавать добытое. Наверх я понёс только половину аметистов – решил перестраховаться на всякий случай – и двести тридцать кусков руды, оставив себе небольшой запас в несколько килограмм свободного веса.

Идти в горку оказалось вполне даже ничего. Перегруза не было, поэтому скакал, как молодой баран. Умом я, видимо, был на том же уровне, потому что наплевал на все предосторожности и пёр напролом. В результате на засаду из уже привычной четвёрки едва лбом не напоролся.

– Держи его! – завопил своим противным голосом гремлин.

Я развернулся и бросился наутёк. Заскочил в свой штрек, едва не нарвавшись на ловушку. Прыжками добрался до кучи и спрятался. Гости не заставили себя ждать. Первым шёл человек.

Внезапно он остановился, будто что-то почуял.

– Ну что, терпила, ты нам теперь ещё не только за неуважение, ты нам ещё и за потерянный день должен будешь! Мы тебя весь день прождали, а ты ещё и трусишкой оказался, в бега подался. Только в штрек зря завернул, они ведь тупиковые все. Понятно, к крысам на ужин не хотелось, ну а теперь будешь бесплатно нам свои вещички клепать, только вот продавать мы их сами будем. Ты же понимаешь, что всё из-за твоей борзоты да наглости. Жмых, Чум, тащите его сюда.

Тролли двинулись ко мне, обойдя своего предводителя. Зрелище было более чем впечатляющим: один тролль перегораживал весь проход в штреке. Поэтому шли они друг за дружкой. Надеюсь, у них нет сопротивления огню. Первый тролль наступил в ловушку, и столб огня взметнулся ввысь, как колонна. Его крик меня поразил: столько боли в нем было, столько ужаса! Он попытался рвануться обратно, но там в оцепенении стоял второй тролль. И его продолжало поджаривать, ему ничего не оставалось, кроме как рвануть вперёд.

Этот гад успел разрядить в себя ещё две ловушки, прежде чем умер. Убитый явно не мог играть на сотне, раз играл за тролля, но то ли он хуже меня переносит боль, то ли ему почему-то было гораздо хуже, чем мне. Второй громила тихо пятился назад, что-то шепотом бубня себе под нос…

– Чум, тащи его сюда! – Голос человека был твёрд, как скала.

– Не могу, ты же видел, что со Жмыхом стало!

Человек перешел на шёпот, видимо, чтобы я не слышал.