Лесовик. Рудники

– Чем таки может помочь вам старый орк?

– Я по поводу информации.

– Один очень мудрый орк мне как-то сказал: «Утром – деньги, вечером – стулья…»

– Понятно. – Я протянул ему десять аметистов, внутренне удивляясь, что кто-то вложил этому неписю в голову даже знание русских классических произведений.

– Вы же таки нашли три вещи: кирку, каску и жилетку, я ничего не путаю? – Куда-то подевалась его забавная манера речи о себе в третьем лице, да и говор специфический пропал. Я просто кивнул, он явно что-то знал о погибшем шахтёре!

– Что ж, вот вам мой рассказ.

 – Он откинулся спиной на котёл и, глядя в небо, начал тихо говорить: – Это был человек, хороший человек. Его звали Михась. Нас с ним прислали на шахту в один день, наверное, именно поэтому мы и сдружились. Мы вместе работали на одной жиле, вместе откладывали каждый лишний кусок руды, чтобы получить хоть немного прибыли. Вместе получили десятый уровень ученика рудокопа. Но на уровень старшего ученика никакой возможности перебраться не было, ведь для этого нужно найти жилу с рудой чёрной меди. А попадается она чрезвычайно редко. Как вы уже наверняка знаете, на одной жиле одновременно могут работать только трое. Поэтому одним из копателей становится нашедший жилу, а двое других назначаются жребием. Так вот, мы очень долго искали её вместе. Лазили на нижние штреки. Долазились… Нарвались на крыс. Я остался их сдерживать, отмахиваясь киркой, а Михась побежал за подмогой. И привёл её, и я даже был ещё жив. Но вот ноги у меня уже не осталось… – Он приподнялся. На месте одной из его ног виднелась деревянная палка. Понятно, почему он всегда на одном месте сидит. – Михась винил в произошедшем себя. Говорил, что он долго бегал, можно было и быстрее, но я знал, что он бежал на пределе своих сил, чтобы спасти меня. После этого случая я не смог добывать свою норму и меня начали оставлять без еды. И тогда мы выкупили для Михася три предмета на увеличение рудокопа. Всё, на что хватило наших запасов. И он начал добывать норму за двоих. Ни о каких поисках чёрной меди после этого не могло быть и речи. Он выматывался как проклятый. Я же начал помогать местному старику-повару от безделья. Постепенно в глазах друга я начал замечать обвиняющие нотки. Нет, он ничего не говорил, да и взгляды такие были мимолётными, но я их все же замечал. И вот в один из дней он не вернулся с нормой. Я ждал его и голодал. Голодал и ждал.