Чужая колея

– Не знаю, не считал с обеда, – ответил Паша, невольно прижавшись к полкам с товаром – внутренне пространство ларька явно не было рассчитано на трех человек.

– Ладно, в машине посчитаем, – торопливо проговорил Рома, лихорадочно выгребая деньги из коробки и, словно бумажный мусор, смахивая их в полиэтиленовый пакет. – Собирайся. Со мной поедешь. Валентина, «газон» приедет, вечернюю выручку, что еще наторгуешь, сдашь Андрюхе, водиле.

– На базу. Шустро, – бросил он водителю «семерки», и едва успел втиснувшийся на заднее сиденье Паша захлопнуть за собой дверь, как машина, взревев движком, резко рванула с места.

– Считай деньги, – нервно проговорил Рома, не оборачиваясь на брата и глядя вперед остановившимся злым взглядом.

– Считай, – недовольно отозвался Паша, роясь в ворохе купюр и пытаясь разложить их в стопки по номиналу. – Ссыпал все, разбирайся тут теперь. Случилось чего?

– Может – случилось, может – нет. Посмотрим.

Паша понял, что брат не собирается ничего объяснять при водителе, и занялся пересчетом выручки.

Отсутствие собственной машины уже давно доставляло Роме определенные неудобства, но покупка тачки каждый раз откладывалась, – в самый последний момент деньги оказывались срочно необходимы для нужд бизнеса. К тому же Паша подозревал, что брат не собирается довольствоваться простыми «жигулями» и ездить «как все». С ростом оборотов и прибыли росли и Ромины амбиции, и если одежды это никак не касалось – он мог месяцами ходить в старых потертых джинсах и заношенном свитере, то тачка оставалась для него непременным атрибутом успеха.

Скорее всего, в недалеком будущем Рома видел себя за рулем роскошной иномарки, чтобы каждый житель их небольшого города наглядно убедился, чего добился Роман Никитин за какой-то год после возвращения из армии.

Ну, а поскольку перемещение на «бомбилах», тем более с крупными суммами, стало уж очень неудобным, Рома нанял в качестве персонального водителя Сергея Ивановича, соседа, проживающего на той же улице через два дома, проработавшего всю жизнь в такси, вышедшего недавно на пенсию и владеющего еще не совсем старой «семеркой».

К несомненным плюсам Иваныча можно было отнести его замкнутый характер, полное отсутствие тяги к задушевным беседам (Паша всегда поражался этой немногословностью, сохранившейся после стольких лет работы в такси), неизменной пунктуальностью и спокойно-философским отношением к необходимости пахать на двадцатилетнего пацана.