Застеколье

Сами-то вы, небось, до сих пор водить не научились? Впрочем, за две недели не научитесь…

– А машина с «мигалкой»? – усмехнулся я.

– На «мигалку» нужно заявку писать в Управление делами. Сочтут нужным – выделят, а нет, я бессилен – развел руками Унгерн.

– А, на фиг мне мигалка. Будем считать, что если я секретный полпред, так и «мигалка» у меня секретная.

– Вот это правильно, – похвалил меня Унгерн. – Нынче борьба с «синими ведерками» идет, не стоит светиться. И так, когда тебя… Ничего, что я на «ты»? – не в первый раз обеспокоился генерал и, получив мой благосклонный кивок, продолжил: – Когда тебя полпредом назначили, такая подковерная грызня развернулась! Полянка, откуда ты в Застеколье уходил, она же на территории Северо-Западного округа.

Стало быть, должна относиться к тамошнему ведению. Непорядок! Даже к помощнику Самого сунулись выяснять, потом и до Президента дошло.

– А потом? – заинтересовался я.

– А что потом? САМ лишь глянул косо, да приказал заменить всех кадровиков, кто «секретку» курировал.

Больше вопросов ни у кого не было. Так что, ты есть полномочный представитель, со всеми вытекающими, а где ты Гаранта представляет – на земле, в небесах или в ином измерении – дело Гаранта и его преемника.

Вошла Ксюша с подносом и мы непроизвольно прервали разговор.

– Ксения, ты своему, виноват… нашему начальнику подготовь полный списочек его льгот и полномочий. Льготы – в соответствии с законодательством, а полномочия – в соответствии с реалиями.

– Ага, – рассеянно отозвалась Ксюша, что сразу же было замечено Унгерном.

– Ксюша, что там у тебя? Докладывай.

– Олег Васильевич на мониторе не отражается.

– Подробней, – нахмурился генерал и, предугадав мой вопрос, пояснил мне: – Когда дверь кабинета открывается, камера автоматически включается. Я сюда сегодня случайно зашел – надо было кое-что в сейф положить. А у Ксюши монитор на столе. Положено в кабинетах камеру иметь. Борьба с коррупцией, понимаете ли…

– Камеры… – уточнил я.

– Почему, камеры? – удивился генерал.

 – Одна камера, как положено. Вон, глазок над дверью.

– Над дверью – один, вон, слева от портрета Президента – второй. Если еще пройтись, обнаружим еще пару-тройку…. – усмехнулся я. Вскочив так стремительно, что едва не сшиб с ног Ксюшу, Унгерн подбежал к портрету.

– Точно. Твою мать… – не сдержался генерал. – Как же смогли?

– А главное – кто? – усмехнулся я.

– Олег Васильевич, – прижал правую руку к сердцу генерал.