За секунду до сумерек

Потом стали думать продать кому-нибудь, чтобы тот имел возможность вернуть свое с прибылью через несколько лет, когда все забудется, пока опять же ничего не получилось. Время шло, прошла весна, и, что интересно, реально изменений не происходило, но казалось, что что-то меняется, появляется опыт, какие-то наметки на будущие, что сейчас у них другой уровень, не такой как был пару месяцев назад, то есть: «Я не могу договориться, но я уже гораздо лучше определю, к кому и подходить не стоит», хотя он и понимал, что все это может и не иметь под собой никакой почвы.

И вот теперь было уже почти что-то с Холмом, сорвалось. Как выяснилось, оставалось надеяться на этого брата Краюхиного двоюродного, который сегодня придет, а значит, надо будет действовать по тому же плану примерно, что он придумал для Холма. Идти, с кем-то встречаться на ночь глядя, говорить. Сколько всего этого уже было. В темноту шагать.

Он представил это и понял, что не хочет. «Потому что и сам уже не веришь, что что-то получиться на этот раз, – сказал он себе.

– Может, что сегодня и получится уже.

Ага, жалеешь меня, что ли, хочешь приятное сделать.

Должен, говоришь, прийти? А что этот тогда пьет, дел еще куча.

Мы уже не думали, что ты появишься.

Чий посмотрел на Краюхину спину, на Шагу. Не верят… Достал я всех своим энтузиазмом. Как у них вообще получилось что-то сделать? Украли ведь тогда. Он попытался вспомнить: два белых рулона и один синий – воспоминания казались неживыми, нарисованными, нарисованная белая струя летит на землю, свои ноги на куче, помнилась только картинка, никаких ощущений.

– Слушай, вот скажи честно, ладно? Готов, только честно? Ну, я серьезно, – Чий и сам почувствовал, что начинает также глупо улыбаться. – Вот если бы я вас не убеждал постоянно, ты сам как думаешь, продадим, нет? Серьезно, веришь?

– Да как, – Шага посерьезнел и стал раздумывать.

Чий покивал. Слова эти тоже были не Шагины – его слова, он так доказывал, значит, опять ничего не ясно.

– Придет, говоришь? Ладно, пойдем подождем.

Они пошли к дальней стене, у которой стояли и сидели наиболее организованно. Тут было человек десять, говорили о чем-то, он встал сзади и стал рассеяно слушать, думая о своем. Чий заметил рядом Дерево.